Тема: Вкус вечера

 1. Автор: Налюша от 29.05.2020 17:55:53

Старик Альцгеймер


Это началось незаметно.

- Послушайте, тут ваш папа заблудился. Хорошо, что при нём оказалась квитанция с номером телефона. Приезжайте и заберите старичка, а то он чуть не плачет.

- Адрес? Где он находится? Спасибо, уже бегу. Это недалеко. Побудьте с ним, пожалуйста. Я быстро.


В этот же день вечером сын выговаривал отцу:

- Папа, никуда не выходи. Сиди завтра дома, а то опять потеряешься.

- Я? Я потеряюсь? Ты что смеёшься? Как это я потеряюсь? Я что, идиот по-твоему? Или ты разыгрываешь меня?


Через неделю старик опять заблудился совсем недалеко от дома.

Сын в приказном порядке велел закрывать дверь на ключ и не выпускать отца из дома во избежание бОльшей беды. 


Старик понуро и бесцельно бродил по квартире, выходил во двор и грустно смотрел на улицу сквозь решётчатый штакетник.

Знакомых там не было. За забором проходили только чужие люди. Они почти все здоровались с ним и интересовались его здоровьем.

Старик удивлялся - как изменился мир, какие люди стали вежливые, внимательные и как все переживают за его самочувствие.


Тогда же в доме завёлся таинственный барабашка.

Отвёртка и пассатижи вдруг оказывались в кухонной раковине, отмокая в бокалах с недопитым чаем.

Выстиранное белье пропадало с верёвки и потом обнаруживалось в обувном ящике. А суповые тарелки временами перекочёвывали во двор, под пальму и, наверно, верили, что украшают цветник.


В середине лета на нашей молодой яблоньке созрели первые плоды. Я очень гордилась ими. Наступил торжественный для меня момент.

Я сорвала одно яблоко и только собралась попробовать его, как заметила, что старик смотрит на меня и моё… наше яблоко. 

- Хотите первым попробовать наше яблочко?

Старик застеснялся, а я поняла: зубы. Он же не сможет угрызть это яблоко.

- А давайте, я его ложечкой поскребу и покормлю вас?

- Как мама в детстве? Да, хорошо бы...


Мы уселись в тени яблони друг против друга. Я скребла ложкой яблочную мякоть и протягивала её старику.

Он с готовностью открывал рот, забирал губами пюре и глотал его.

- Вкусно?

- Вкусно. Ох и вкусно!

И покачивал большой лысой головой в знак одобрения.


Мы почти заканчивали с яблоком, как я увидела, что старик отвлёкся.

Он с тревогой смотрел куда-то мимо меня и не открыл рот для протянутой ему ложки. 

- Что случилось? Вы не хотите больше?

- Смотри, там за тобой стоит узбек. Сейчас он украдёт все яблоки с нашего дерева.

За моей спиной была только стена дома…


- А мы ему не дадим. Сейчас у нас мало яблок. Вот в следующем году пусть приходит. Тогда яблок будет больше. И нам хватит и ему, лады?

- О, якши. Хорошо.

Старик успокоился и с готовностью открыл рот.

У меня слёзы навернулись на глаза от удушающей нежности к этому старому ребёнку.


Пока на дереве были яблоки, это стало нашим ритуалом.

Каждый раз старик застенчиво, как пароль к моим действиям, просительно повторял - “с ложечки”.

И тогда, днём, когда старикова жена отдыхала, а его сын был на работе, мы выходили в наш дворик, садились под яблоню и ели яблоки

Я чувствовала, что эти немногие минуты возвращают старика в яркие и потому накрепко запомнившиеся детские эмоции. В это время он и его разум отдыхали от пугающих блужданий в чуждой реальности. 

- Ау! - кричал старик во вдруг ставшим враждебным для него мире.

Думаю, его мало кто слышал.   


Всё чаще раздавался сварливый голос жены старика. Она кричала на него, обзывала шлимазлом и просила у бога послать ей терпение.

Но терпение посылалось только старику. Он был философски невозмутим, по-своему мудр и спокоен.

Однажды только я увидела, что старик плачет:

- За что мне это? За что?


- Что с вами? Что случилось?

- За что мой сын так ненавидит меня? Он каждый раз трясёт меня за плечи и кричит, чтобы я не притворялся. В чем? В чём я притворяюсь?

Мне было очень жаль старика. Так жаль, будто в грудной клетке кто-то грубый железными пальцами цеплял моё нутро.


- Послушай. А ты не мог бы быть помягче с отцом? Ну, не ругай его, что ли… Он же...

- Что ты говоришь? Что ты в этом понимаешь? Это мой отец! Отец, которого я помню совсем другим! 

- Я хорошо понимаю тебя. И, поверь, мне больно говорить тебе это... Но твой отец сейчас живёт в другом мире, понятном только ему. Я знаю, что тебе хочется вернуть того, прежнего отца. Но это невозможно. Ты только огорчаешь его и делаешь ему больно.

- Дура! Что ты в этом понимаешь! Как ты можешь так говорить, это бессердечно! И что ты предлагаешь? Может, мне ещё играть с ним в эти бредни, как ты? 



Как-то я проснулась среди ночи оттого, что в спальне что-то тихо происходило. Проснулась на уровне инстинкта лесного животного, трезво и мгновенно.

Ещё не оторвав голову от подушки, просто вглядываясь в потолок и чуть-светлеющую оконную раму, услышала что дверцы платяного шкафа открылись, закрылись и раздалось едва слышимое бормотание. 

“Какой странный сон”, - подумала я. 

Но через несколько минут опять услышала - дверцы шкафа открылись, закрылись и бормотание.

 

Я осторожно подняла голову.

Около шифоньера в одном только отвисшем памперсе стоял старик, держась за ручку шкафа.

Он открыл дверцу, подождал несколько мгновений, закрыл и я отчётливо услышала: “О, простите… Простите, бога ради…”

Тихо, чтобы не напугать старика и, не дай Б-г!, не разбудить мужа, босиком я подошла и мягко взяла старика за руку.

Он не испугался и покорно пошёл за мной из спальни, вцепившись в мою ладошку как в палочку-выручалочку.

Я плотно закрыла дверь в спальню и, не зажигая свет, спросила:

- Что такое? Что с вами? Что случилось?

- Понимаешь. Мне срочно нужно ехать. А все трамваи переполнены и не берут больше пассажиров.

- Куда вам нужно ехать так срочно? Да ещё среди ночи?

- Мне неловко говорить… Там женщина рожает. Я должен помочь ей.


Я почувствовала запах. И памперс отвис. И рука его такая холодная… Вот ещё почему ему неспокойно.

- Знаете, что? Давайте мы с вами тихонечко зайдём в ванную. Там я вымою вас горяченькой водичкой, поменяю памперс. А потом я уложу вас спать.

- Нет, я не могу. А как же та женщина?

- Послушайте, вы - мужчина. И вы не врач. Мне кажется, что ей неловко будет при вас рожать. Давайте я вместо вас поеду, а? Я женщина и смогу ей лучше помочь. Договорились?

- Ох, как ты меня выручишь!

На том мы и поладили.


Утро выдалось яркое. За открытым окном на нашей яблоньке сидел скворец и свистел, щёлкал, раздувал сверкающее горлышко.

Старик уже не спал. Я подошла поближе.

- Доброе утро! Ну что, будем вставать? Или хотите ещё поваляться?


Старик похлопал по кровати рядом с собой. Я присела на краешек.

Он поманил меня пальцем и я наклонилась к нему поближе. В голубизне его глаз читались чистота и отражение оконных бликов.

- Ну что? Как там женщина?

Я потерялась на какое-то мгновение, но быстро справилась и уверенно прошептала:

- Всё слава Б-гу!. Она родила двойню. С матерью и детьми всё в порядке. Когда я уходила, женщина уже кормила малышей грудью.


Старик вздохнул полной грудью. Его глаза засияли, заискрились.

- Как я счастлив! Спасибо тебе.


Он накрыл мою руку своей чуть шершавой ладонью, слегка сжал её и хитро подмигнул мне.




 2. Автор: Ицхак Скородинский от 10.06.2020 11:25:17
Привет!
Не исчезайте снова...