Тема: "Брунгильда..."

 1. Автор: дворник Степанов от 24.04.2007 1:44:24
Дорогие потенциальные соучастники, число коих правилами не ограничено.  Инициаторы проекта "Брунгильда" желают вам всем вдохновения и трудолюбия.
                                             Инициаторы проекта и Авторы первых трех сцен:
                                             Дядюшка Киевский и  Дворник Степанов.

                                            



 2. Автор: Дядюшка от 24.04.2007 1:50:31
                                            


 3. Автор: дворник Степанов от 24.04.2007 2:02:38



                                             Сцена первая.

Большая церемониальная зала главной резиденции герцогов Шпихтбургских  – одного из самых богатых и уважаемых семейств Шпациренбадена. Глубоко трагические лица собравшихся… Медленные и печальные движения художников- репортеров, щелкающих затворами палитр. В центр залы входит убитый горем герцог. Полным скрытого лиризма голосом он объявляет:
«Господа! Я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие… Скоропостижная кончина главы рода Шпихтбургов, престарелого Нетто Шпихтбургского, по независящим причинам снова откладывается. Траурная церемония отменяется. Дабы возместить собравшимся моральный и физический ущерб, администрация резиденции объявляет бал-маскарад.»
Врубается музыка. Лица собравшихся превращаются в маски.

           Ариозо герцога Шпихтбургского.
        (исполняется на мотив песни "Фелюги, полные бельдюги")

 Мой дядя самых подлых правил.
 Меня не в шутку обманул.
 Он завещание составил,
 И в нем меня упомянул.

 Старик продумал все до точки,
 Проставил сумму в шесть нулей.
 Но вот от бренной оболочки
 Не отделился, хоть убей.

 Гуляет, сволочь, по аллее.
 Играет, негодяй, в футбол.
 Он и теперь живых живее,
 Хоть сотый год ему пошел.

 Он гласу совести не внемлет
 И не стремится помирать.
 Но каждый раз, когда он дремлет,
 Надеждой полон я опять.

 Нашиты черные повязки
 Венки готовы и еда...
 Когда-нибудь закроет глазки
 Наш долгожитель навсегда. 

 

                                       Сцена вторая.

Бал. В небольшом зале для азартных игр продолжается игра в жмурки.
Молодой герцогине Брюнетте, дочери хозяина замка, завязывают именным батистовым платочком глаза, рот, нос и уши. Звучит вальс. Герцогиня пытается что-нибудь найти. Наконец, с последним аккордом, ей удается нащупать статное тело барона фон Тана. Игра закончена. С девушки снимают платок – и тут оказывается, что под платком не лицо герцогини, а вовсе наоборот – голова пожилой виконтессы дю Диван. Всеобщий стресс.

                                        Сцена третья.

Центральная площадь города. Толпы простого и сложного народа. На сцену выходит заслуженный глашатай города Магний Тофон.  В полуторачасовом коммюнике он вкратце пересказывает события минувшей ночи.  А также сообщает, что безутешный герцог объявил беспрецедентную награду в 3000 гогенцоллернов смельчаку, который найдет красавицу и схватит ее таинственного похитителя.
Это сообщение услышал и случайно понял третий ученик младшего затирщика щелей в полу юный Пендельбаум. Смелый юноша, не теряя ни секунды, бросается грудью на поиски несчастной герцогини. Он выбирается из толпы, вскакивает на горячего коня, обжигается и падает  с трехсотсантиметровой стены замка в ров, полный шпицрутенов и крокодилов….

                                                                        Продолжение следует….





 4. Автор: Фернандо от 24.04.2007 19:13:41
Сцена четвёртая.

(место действия - соседний со Шпациренбаденом посёлок Бробдингнег)

Хор тирольцев:

Где-то в мире чистогана
Проживали два цыгана
Кочевали с балаганом,
Запасали провиант.

Были мысли их нехитры.
Не встречались без поллитры.
Одного прозвали Дитрих,
А другого – Фердинанд.

Дитрих - золотые ручки.
Знает финтики и штучки.
Вам достанет с неба тучку.
Не достанет - украдёт.

Фердинанд - кулачник знатный,
Глуповатый, но занятный.
Не пойдёт он на попятный,
На попутный он пойдёт...

Как-то раз они решили
Прокатить кота в машине.
И вообще подебоширить
И расширить кругозор.

Завели свою телегу,
Запрягли в неё коллегу,
И рванули к Бробдингнегу,
Что среди Лапутских гор.

В Бробдингнеге воздух чистый,
Склон лесистый, люд мясистый.
Сущий рай для афериста,
Для мошенника - лафа.

Лёгкий бизнес предвкушая,
Парни слушают ушами.
И нисколько не мешает
Жизни пятая графа.

Смешавшись с утренней толпой, цыгане начали искать подходящую жертву. С одной стороны, им нужен был молодой мужчина с деньгами, с другой - кто-то озабоченный и, желательно, не из местных. Типичная сцена "окучивания" выглядела так: к жертве подкатывался Дитрих, интересовался погодой и перспективами успешного выпаса коз, после чего, как бы между делом, делал ехидное замечание о слегка женственном облике собеседника. Когда же ничего не подозревавший приезжий вступал в перебранку, подходил суровый Фердинанд и предлагал решить спор на пустыре, неподалеку. На пустыре, соответственно, жертва встряхивалась как следует и все выпавшие деньги подбирались.

На этот раз никто долго не подпадал под схему, и Дитрих уже было собрался уходить, как его взгляд упал на юного Пендельбаума. Юноша, только что приехавший в Бробдингнег в поисках Брюнетты, был слегка потрепан после борьбы с крокодилами, но, тем не менее, светился таким неподдельным светом простака, что Дитрих даже зажмурился от удовольствия.


 5. Автор: Глагол от 26.04.2007 9:06:22
                                        Сцена Пятая. Витя на распутье.


(место действия - живописные окрестности соседнего со Шпациренбаденом посёлка Бробдингнег, в связи с отсутствием Фельдмана звучит музыка Вагнера в исполнении фидлера)

Камень на перекрестке трех  дорог. Трава по периметру основательно вытоптана, так что с высоты орлиного полета место должно здорово напоминать могендовид. Орлам, по- видимому, тоже так кажется. То есть, в настоящий момент в воздухе они не парят, но, судя по всему, не упускают случая здесь пролететь. На серебристом фоне орлиного помета загадочно проступают неразрешимые алгеброиды XYZ и следы босых, грязных ног.
Перед камнем, спиной к зрителям, чухает стриженный рыжий затылок странствующий мини- зингер Виктор- Вон- Брудершавт.
 
Хор тирольцев:

Он рыжий и лохматый,
Он смотрит виновато, 
И под железной латой
Почесывает грудь,

А в стороны ведут
Следы немытых пяток...
Бробдингнег проклятый!
Ну что в нем за порядок?

Три буквы... Нечем крыть.
Но пятки нужно мыть!
Вот в этом- то и суть.
 

Мини- зингер действительно смотрит то на камень, то на свои стопы. Наконец, он принимает решение... и немедленно скрывается под непроницаемым сводом шелестящих ветвей плакучей ивы. Слышно бряцание наскоро сбрасываемых нехитрых доспехов, несколько погодя- громкий всплеск, а затем счастливое ухание: где- то за сценой, несомненно, есть пруд. Не душ же, в самом деле!
 
Кстати, за неимением душа, Виктор- вон- Брудершавт громко и заунывно поет прямо в пруду:
 
Мы проживаем в скучном мире,
Где нет Валгалла и  валькирий.
И лангобардов, и бургундов
В нем тоже нету почему- то...
 
От Океанов и до Азий
На картах не сыскать Австразий,
А в книгах, даже на рисунках,
Ни Нибелунгов, ни Белунгов... Но!
 
Мини- зингер прерывает песню: судя по звукам, полощет рот. Потом полощет горло. Потом вообще неизвестно что. И в это самое время, оставляя грязные следы, Фердинанд и Дитрих волокут по большаку к камню упирающегося из последних сил молодого Пендельбаума. Они уже перевернули последнего вверх ногами (при этом наружу из штанов неэстетично вываливается- таки  какая- то мелочь) и собрались хорошенько встряхнуть... но пение раздается снова. Теперь оно явно сопровождается ударами ладоней по мокрым ляжкам:
 
За морями, за горами за горбатыми
Сторона лежит чужая тридевятая,
А про то молва да рядно всяко- разное:
Мол неправда, и на карте не указано...
 
Ан у ей таков, как надо удел- уем,
И не служит даже карта критерием,
Много лет она во вред мудрецам-глупцам
Заповедана, и нет, и не значится.
 
Там драконов вне закона
губят рыцари,
А принцессы в царстве оном
сплошь за принцами:
Уцепившись за десницу
державную
Дураков теперь девицы
не жалуют...
 
Из- под горько плачущей ивы появляется голый- молодец- мини- зингер. Мнговенно сориентировавшись, он грамотно заезжает в лобешник Фердинанду, а Дитриха хватает за горло:
 
- Ты кто?
- Д-Д-Дитрих...
- Понятно, значит, это я Лорена отключил. Спасибо киивзбургскому ломовому извозчику дядюшке Дамлеру Крайслеру за науку: он как займется с местным дворником- сплошные шмутцы по закоулочкам лётают.
- Он-н-н не Лорен, он П-П- Фердинанд!
- Вот- вот, я и говорю: лошадиная фамилия. А ты, Пендельбаум, ты что здесь делаешь?
- Я, Ваше Вонство, Брюнетту разыскиваю. Похитили ее, знаете... А может, сама сбежала... С Хер-роем- Либен-новником, или еще куда...
- Да уж, ты найдешь... Ох, Брюнетта- Брюнетта, знойная дама моего сердца! И где же она теперь? Ничего не поделаешь, придется срочно брать это дело в свои руки (смотрит вниз, вспоминает, что голый, отпускает Дитриха и устремляется под непроницаемую сень плакучей ивы).
 
Неверно расценившие последнюю реплику Дитрих и Пендельбаум понимающе переглядываются.

Занавес.

 6. Автор: Фернандо от 27.04.2007 0:39:54
Сцена Шестая. Путя на развитье.

Вельможное собрание в замке Шпихтбург. Герцог в глубоком унынии, остальные его утешают по очереди. Все присутствующие перешушукиваются и строят версии исчезновения наследницы. В основном сходятся на любовной подоплёке: дочь позволяет себя умыкнуть из-под носа строгого папаши. Кто-то указывает на то, что молодую девушку видели недавно в кампании принца Блондинно, известного повесы знатного итальянского рода.
 
Официальное Шпихтбургское Стенание
 
Герцог (расстроенно):
 
Над кирхой вороны крУжат,
Стонут сойки на лугах.
На фига богатство нужно,
Если доченька в бегах?
 
Неохота даже кушать
Мне ни шницель, ни мацу.
Так нагадить прямо в душу
Невиновному отцу!
 
Такая, сякая, сбежала из дворца!

(к герцогу взволнованной рысцой подбегает оберштурмбанкамергер Сигиз Мундштюк)
 
Сигиз (громким шепотом): Ваше Высочество, это из репертуара Вашего кузена, Бременского короля.
 
Герцог (сконфуженно): Оу, пардон муа, же не жаме су ке мон кузен...
 
(осекается и, поджав губы, продолжает стенание)
 
Растакая, ты, разэдакая!
Где ты прячешся, Брюнетта моя?
 
Разводить такие нюни,
Не пристало явно мне,
Но твоя невинность, Брюня,
Как бриллиант в моей казне.
 
Я совсем лишён покоя
Это, Брюня, западло!
Вдруг возьмёшь в мужья какое
Нелояльное фуфло!
 
Растакая, ты, разэдакая!
С кем таскаешься, Брюнетта моя?
 
Сигиз (громким шепотом): Ваше Высочество, следите за выражениями, здесь же дамы, вон одна субретка уже без чувств!
 
Герцог (отмахивается от камергера): Ле фам! Жен пё па ву компрандр!
 
(продолжает стенание с прежним воодушевлением)
 
А в конце моей тирады
Долг исполню я отцов,
И назначу я награду
В 30 тысяч гогенцов.
 
(при упоминании о награде трое добровольцев-следопытов выступают вперёд)
 
Дело сделает монета,
Пусть везде о том трубят!
Ты не скроешься, Брюнетта,
От моих крутых ребят!
 
Добровольцы (хором):
 
На просторах Интернета,
Иль в Шпациренском лесу
 
Первый Доброволец:
 
Я найду тебя, Брюнетта,
 
Второй Доброволец:
 
Я найду тебя, Брюнетта,
 
Третий Доброволец:
 
Я найду-у-у-у-у-у-у (пауза) тебя, Брюне-е-е-е-е-етта,
 
(аплодисменты)
 
Добровольцы (хором):
 
И к папаше принесу!
 
Герцог (вступив на высокой ноте):

Растакая, ты, разэдакая!
Приходи домой, Брюнетта моя?

Окончив стенать, герцог в изнеможении падает на руки трёх хорошеньких приживалок, которые уносят его внутрь замка.


 7. Автор: дворник Степанов от 27.04.2007 17:07:17
                                   Сцена седьмая.
 
Окрестности стены замка Шпихтбургов,  традиционно окруженные крокодильим рвом. Со стороны, противоположной направлению, появляется юный Пендельбаум и его новые друзья  – мини-зингер, Фердинанд и Дитрих в сопровождении присоединившегося цыганского табора, хор  тирольцев в полном составе, парящие в небе орлы и прочие неизвестно откуда взявшиеся приставшие по дороге лица.
Умный юноша нарочито наивно хлопает глазами и указывает спутникам дорогу. Глаза последних горят жаждой чего-то обещанного. Компания восходит на стену и начинает искать всеми своими глазами нечто яркое и блестящее в глубине рва.
Пендельбаум громко хлопает в ладоши девяносто четыре с половиной раза  - это явно условный сигнал. Вместо яркого и блестящего изо рва появляется нечто зеленое и мокрое. Пендельбаум в получасовой арии напоминает Старому Крокодилу о договоре, заключенном днем ранее в этом же (рву..рве…рове…)  месте, и знакомит его с вновь прибывшими. Крокодил в ответной ариетте благодарит худенького и неаппетитного юношу за изысканный обед и взамен отдает ему подробную карту подземелий замка, с указанием тайных ходов, климатических зон, метеорологических прогнозов и месторождений полезных ископаемых.
Оба выглядят довольными. Народ безмолвствует.
 
 
 
                 Ария Самого Старого И Мудрого Крокодила:
 
Впервые я клиента не доел –
Не чувствовал к нему я аппетита.
Но бог не забывает добрых дел!
И вот она награда - дольче вита.
 
Ах, что за выбор – блюда на подбор!
Меню изысканно и прихотливо.
Начнем, пожалуй. Эй, гарсон, прибор
На семь персон. И Шпихтбургского пива! 
 
 
В финале сцены  - сытые лица крокодилов машут руками удаляющемуся в направлении замка Пендельбауму.  Пендельбаум не отвечает, ибо руки его заняты тележкой, загруженной картой подземелий.


 8. Автор: Фернандо от 27.04.2007 23:29:12
                                  Сцена восьмая.

Ночь. Шпихтбург. Призамковый ров. Не видать ни души, но слышен знакомый голос. Ария Фердинанда приглушена слоями воды и крокодиловой плоти.

Фердинанд:

На дне ухоженного рва,
В просторном чреве Крокодила,
Любой задрипанный м/чудила
Имеет полные права.

Он может взять, перевариться
И выйти через черный ход.
А может с этим не смириться,
Судьбе такой не покориться,
От фимиамов разъяриться,
Рукой расширить пищевод,
И, расперев кинжалом рот,
На свет из пасти появиться.

На этих словах Фердинанд выныривает и выходит на берег. На нём ни царапины. Через пару секунд с массивным бульком на берегу появляется Дитрих. Они молча усаживаются в ожидании, но больше никто не всплывает, кроме двух крокодилов с распорками во рту. Фердинанд угрюмо снимает картуз.

- Жаль этого, зингера. Хоть и баламут, а всё же не противный был приятель.
- А Пендель-то каков!? Ну с нами, понятно, но своего спасителя за что? Нет, что говорить, еврейская душа - потемки. Вот у нас, цыган, проще как-то, как-то интеллигентнее, что ли. Обобрать - да, обмишурить - конечно, но до мокрых, зелёных дел не опускаемся.
- Твоя правда, Дитрих. Что дальше-то?
- А дальше, пойдём-ка мы по лукавым следам, там, глядишь, и сочтёмся при случае.
- А этих куда? - Фердинанд показал на распёртых крокодилов.
- А вот верёвочка, возьмём одного с собой.

Озираясь, цыгане проходят внутрь Шпихтбурга через дыру в окружаюшем замок заборе. Крокодил, которого они успели окрестить Пенделюбом, неохотно плетётся за ними.

 




 9. Автор: Жирафа от 28.04.2007 1:13:18

Продолжение Восьмой сцены

С некоторым опозданием появляетс из того же рва юный Пендельбаум, слегка пожёванный, но не потерявший жизнерадостности. Он поёт:
Трали-вали, тити-тили!
Побывал я в крокодиле!
Тили-тили, трали-вали
Возвращусь туда едва ли

Следом за ним выползает крокодил. Собственно, это не крокодил, а лягушка, которая страдает манией величия. Видно, что ей очень плохо.

Мне говорила мама не кушать ничего
 нем -ы-ы-ы-ы- того, несвежего, с-ы-ы-ы -рого...
Но, мама, говорила ты нестрого!
А я была упряма, добилась своего.

Противна этой пищи голова.
Ах, мама, как же ты была права!

Зрители с удивлением замечают, что Пендельбаум - без головы. Видимо, голова появится в следующей картине. Впрочем, на жизнерадостность юного авантюриста это повлияло мало.



 10. Автор: дворник Степанов от 28.04.2007 2:13:59

                               Сцена девятая.

На том же месте, в тот же час.
Ров окутан туманом. Из тумана высовывается голова старого мудрого ушибленного жизнью крокодила. Голова окутана туманом изнутри. В ней происходят сложные процессы, имеющие мало общего с мыслительными. Он несет бред. Много бреда....
Наконец его речь приобретает относительную связность, и он тут же решает поделиться ею с подрастающим поколением. Крокодилий молодняк неохотно занимает места в лекционном зале.

    Ария Старого Крокодила о культуре питания.

Собирайтесь-ка, дети, в стаю,
Все внимание и терпение!
Я вам лекцию прочитаю -
О культуре пищеварения.

Важно старцам знать и малюткам,
Что питание - это главное.
Что важней, чем объем желудка, -
Челюстями работа плавная.

Если Вы - крокодил примерный,
Образцового воспитания,
В Вас не будет привычки скверной -
Потреблять, не жуя, питание

И желудок обильной ношей
Набивать, как мешочек кожаный -
Если Вы - крокодил хороший
И воспитаны как положено.

Если ж Вам невдомек, как надо
Пережевывать пищу тщательно,
То придут крокодилокрады
И своруют Вас обязательно! 

 .....
Кроме этого Вас кошмары
Будут мучить от несварения.
Мне вот снилось - жираф отара
Сочиняет стихотворение:

Про клиента внутри лягушки,
Будто он там теряет голову....
Все, пора прекращать пирушки.
И сдаваться психопатологу.



 11. Автор: Дядюшка от 28.04.2007 2:21:07

                                                      Сцена десятая.

Центральная площадь. Народ в сборе. Сбор полный. На башне появляется глашатай, Магний То Фон.
 Разворачивает пергаментный свиток.


Гутен таг, хелло цузамен! Выпуск свежих новостей!
Уберите от экрана нервных женщин и детей.
Заграница вся на диво - поперёк цветёт и вдоль...
Мы же - царство негатива! Триллер, хоррор да гиньоль!..

Прошлой ночью три разини помолясь пустились в путь -
От пропавшей герцогини отыскать хоть что-нибудь.
Им бы во поле шпацирен, им бы баден на реке...
Чтоб сюжет был тих и мирен у мово коммюнике...
                                   .............
Вот на поиски Брюнетты устремили шустрый бег
Следопыты-конкуренты. Каждый от своих коллег
Норовил держаться дальше. Каждый шёл особняком,
Каждый с гонором и даже каждый со своим мешком,

Что для герцогского фонда приготовил наперёд...
Каждый верил, что уж он-то эту сумму огребёт
В одиночку. Тридцать тысяч! Не делить же на троих...
Что за люди... Их бы высечь!.. Да теперь не сыщешь их...

Ночь настала. А они-то забрели в дремучий лес.
И хоть были следопыты, в дальний путь пустились без
Фонарей, свечей и спичек. Собирались второпях...
И в душонках следопычьих завопил Полночный Страх!

Вдруг один, что самый быстрый, оступясь в который раз,
Налетел на дуб - и искры так и хлынули из глаз.
И в неверном этом свете (хоть погас тотчас же свет),
Ужаснулся он, заметив чей-то грозный силуэт...

- Пропади, полночный морок, будь ты мёртвый иль живой!..
И махнул раз тридцать-сорок булавой над головой.
- Меч поднявший! Худшей кары удостоен будешь ты!...
Но ответные удары получил из темноты...

Догадались вы - все трое, друг на друга налетев,
Как заправские герои воевали в темноте.
Моргенштерном по забралу, алебардой по хребту,
Как попало, чем попало, большей частью - в пустоту...

А когда один, натужась, врезал двум другим под дых,
Завопили все. И Ужас поселился в душах их....
Причитали, звали мамку, ад увидев наяву...
Принеслись обратно к замку. А очнулись лишь во рву.

Разжевали крокодилы их на тысячу частей...
                               ..............
Что, голубчики, нехило для вечерних новостей?
Вся общественность в тревоге, весь истеблишмент - в хандре...
Даже старый герцог ноги на своём большом одре

Протянул. (или - на одре?) То есть - нет, совсем не так...
Просто вытянул. И бодро повелел подать коньяк.
                                  .................
Это был вечерний выпуск свежих светских новостей.
В нём мораль - надёжен прикус крокодильских челюстей.
Всяким лишним персонажам, замедляющим сюжет,
"Нет!" решительное скажем! Им в сюжете места нет!

Будь Онегин иль Печорин - всем дорога в водоём.
Будь хитёр, силён, проворен... Всех сожрут. Причём живьём.
Вот - итог. Увы - не нов он. Все рискуют головой.
И никто не застрахован от коллизии так...Ой!!......

Войдя в раж и разжестикулировавшись, Магний То Фон теряет осторожность и равновесие. Вцепившись в пергамент с текстом своей речи, делает шаг в сторону и, проскользнув между зубцами башни, устремляется навстречу своей зубастой Судьбе....






 12. Автор: дворник Степанов от 29.04.2007 23:41:35

                                 Сцена одиннадцатая.

Вход в подземелье замка. Пендельбаум  идет по карте – налево, направо, кругом, в сторону и вбок. Через полчаса ходьбы юноша обнаруживает, что карта затоптана напрочь.  Придется идти эмпирическим путем. …
Эмпирический путь приводит Пенделя куда надо. Он встречает по дороге массу опасностей, страшных приключений, искусов летучими мышами и соблазнов, в виде пропавшего сто пятьдесят лет назад и так и не найденного последней экспедицией погребка с коньяком тридцатилетней выдержки.  
Наконец юный храбрец выходит на конец нелегкого пути. Он выбредает в большое и мрачное помещение и застывает в ужасе. Перед ним тайная подземная лаборатория, описание которой не подлежит разглашению  в этой сцене. В воспаленном мозгу искателя приключений начинают появляться мысли. Часть из них напрямую связана с недавней трагедией. В смысле опасений ее повторения на новом материале. Краски сгущаются….
 



 13. Автор: Дядюшка от 29.04.2007 23:49:33

                                       Сцена двенадцатая.

Кабинет герцога Нетто. Глава рода Шпихтбургов, де юре отошедший от дел, но де факто - не отошедший в мир иной, полулежит на сидении огромного трона. (Трон, изготовленный по спецзаказу фирмой Шиндыр-дер-Пындыр, выполнен по последнему слову шпациренбаденской техники. Гусеничная подвеска, воздушная подушка, гидравлика-пневматика, всяка автоматика. тел. 6*8=48;49/7=7(+-2); мейл: shinder@pinder.gluck; Оплата наличными). Левая нога герцога покоится на бархатном подлокотнике, правая же загипсована и, посредством сложной системы тросов, сдержек и противовесов, подцеплена к балдахину трона. Самого же Нетто эта несвобода будто бы и не печалит. В левой рученьке своей держит он полусъеденный банан, в правой же - длинную травину, выдернутую из букета. Ею он щекочет заднее декольте секретарши фрау Вау и диктует письмо. Фрау печатает на "Ундервундере", отмахивается от "мухи".

Нетто:      - ...в первом этапе чемпионата я лидировал во всех видах и номинациях, первым прошёл полосу препятствий, показал наилучшие результаты в проныривании под килем, дразнении быков и в прыжках через кратер вулкана. На втором же этапе, во время прыжков со скалы на резинке, потерпел неудачу, вследствие злонамеренной порчи спортивного снаряда неизвестным злоумышленником. Экспертиза установила - резинку надрезали. Кстати, победивший в этом конкурсе граф Шпахтельциммер, мой старый добрый соперник, незадолго до состязаний женился (в 38-й раз), что вызвало у него прилив жизненной энергии и привело к победе. Прошу Вас сообщить этот факт антидопинговой комиссии и аннулировать результаты второго тура. Через неделю-другую я буду готов возобновить борьбу за Кубок Большого Объёма.     
                                                                                                              Искренне Ваш - Нетто Шпихтбург, герцог запаса.

        - Написала? Адрес: В оргкомитет чемпионата по экстремальным развлекалкам.    Барону Кьеру де Кубертату.             Давай, подпишу... Отправь тотчас же...
Вау         - С курьером?
Нетто      - Авиа.    (фрау вытаскивает из тумбы стола голубя и привязывает к его лапе письмо). - Срочно! Молнией! (фрау наскипидаривает голубя и швыряет в окно. Герцог доедает банан и, не глядя, бросает кожуру через весь кабинет - прямо в камин. Потягивается, противовесы и тросы скрипят). - Щас спою. Конец цитаты. Саккомпанируй, Вавочка...     (фрау вынимает из-под стола цитру, извлекает из неё ля-минор, делит его на три четверти).
Нетто поёт:

Управлял я страною и подданных баловал,
О народе радел, как родных вас любя...
Целый век я служил вам и благ дал немало вам.
А теперь век-другой поживу для себя.

Удалившись от дел постарел моментально я,
Время-лекарь здоровье покрал, аки тать...
Скорбь и немощь росли, а вот силы витальные
Быстро таяли - трудно мне стало витать.

Стал бояться, беречься, себя ограничивать.
Перешёл на овсянки-супки-творожки...
Я в ничтожество впал, а былое величие
Уж не снилось. И память ушла из башки...

И когда был готов развалиться на части я,
Ангел смерти, вздохнув, потянулся к мечу...
Осознал я причину такого несчастия:
Нет того у меня, чего я не хочу!

И тогда Захотел я... мочёного яблочка...
Вставил челюсти и растерзал его сам!..
А потом возжелал воспарить я, как бабочка.
И купил дельтаплан и взлетел к небесам.

Я хочу всё-всё-всё, я способен на многое!
Бренным телом - руина, душою - юнец.
Хоть, преследуя счастье, сломал себе ногу я,
Я ещё молодец, хоть сейчас под венец!...

(На этих словах в голове у герцога появляется некая мысль. Герцог думает её так громко, что секретарша слышит, осознаёт и застывает. Цитра тихо падает ей на ногу, а потом громко - на пол).

Нетто    - Слышишь? Это звонок Судьбы...         Бери бумагу, пиши воззвание...



 



 14. Автор: дворник Степанов от 29.04.2007 23:52:02

                                         Сцена тринадцатая. 
 
Площадь перед замком. Кучи народу там и сям. Сям немножко больше. На сцену выходит новый глашатай, еще более аппетитный, чем старый. Имени его никто не знает и не торопится запоминать.  Глашатая сопровождает мальчик на подпевках. 
Они разворачивают бумагу и поют новый указ старого герцога на три голоса.
 
 
    Ария глашатая and co
 
Глашатай:
Наш старый добрый герцог
Решил сойти с ума.
Конечно, от любви, а не от сплина.
Свое большое сердце
Готов он разломать
На две почти что равных половины.
 
Мальчик:
Ликуйте, бабы-дуры!
В столице и окрест
Приказано в прямом печатном слове,
Прислать кандидатуры
Для выборов невест
На объективной конкурсной основе.
 
Третий голос, основанный на шестом чувстве:
От этой перспективы
Племянник сам не свой
Как видно, быть конфликту или буче. 
Ах, девице красивой
Стать предстоит вдовой.
Предчувствую такой несчастный случай.
 
Глашатай, перекрикивая голос разума:
Все дамы и гражданки
Моложе сотни лет –
Не упустите собственного счастья!
Участниц  ждут гулянки
Подарки и обед.
Кто ж не придет – тех крокодилам в пасти.
 
Дамы чешут парики... 


 15. Автор: Дядюшка от 29.04.2007 23:55:45

                                       Сцена четырнадцатая.

Малая церемониальная зала шпихтбургского замка. Свет, цвет, бомонд. Герцог Нетто Шпихтбургский восседает на своём троне. На шее галстук, на лысине парик, на гипсе венок из фиалок. Церемонимейстер Шумм фон О'Грамм, громыхая жезлом о паркет, возвещает:
 - Господа и их дамы! Кастинг невест для Его Светлости предлагаю считать начавшимся! Мамзель-меда-ам!.. Але-е! Эн аван ля мюзик!.. Мюзик!.. Э...Мужик... Маэстро, польку!
Оркестр наяривает. Из боковых дверей появляются соискательницы. Туалеты - немыслимы! Шляпы - сшибательные с ног. Алмазы-жемчуга - карат на карате... Герцог Нетто, попеременно прикладываясь то к лорнету, то к биноклю, то к бокалу, пытается под платьями разглядеть содержимое. Это трудно, оболочка сбивает с толку. Кринолины, турнюры, буффы, плиссе-гофре... попробуйте угадать, что внутри... Шляпы невозможных фасонов... с цветами, натюрмортами, птичьими гнёздами, замками и драконами... Герцог сердито смотрит на церемонимейстера, тот объявляет антракт и буфет.
После двух десятков устриц и бутылки швамбранского Его Светлость веселеет и требует продолжения зрелищ. Фон О'Грамм провозглашает вторую перемену дам.
Среди прочих красоток в зал вплывает дородная молодка. Румянец во всю щеку, кровь с молоком, рост немалый, платье в сине-белую полоску, шляпа в виде трёхмачтового парусника, с подробным рангоутом-такелажем. Вымпелы реют, пушки блестят, якорь свисает. Дама танцует и поёт:

                       Непорочная, скромная леди я. Господина ищу своего.
                       А в вопросах престолонаследия я не смыслю пока ничего.
                       Я подругою верной наверное стать смогу моему королю...
                       И секреты свои сокровенные откровенно в упор предъявлю!

Герцог наводит бинокль. Претендентка приседает перед ним в глубоком реверансе, затем поворачивается боком и дёргает за якорь. Гром, дым, залп из всех орудий. Пушки правого борта были направлены точно на герцога... Он отпрянул, взмахнув руками, трон опрокинулся... Все дамы дружно ушли в обморок, кавалеры - в ступор.  Выстрелами левого борта была сметена стража у центральных дверей, поэтому путь к бегству перед отстрелявшейся "невестой" был открыт. Сбросив шляпу и выпрыгнув из платья дама оказалась гладко выбритым мужчиной, вооружённым до... пояса - под кринолином скрывался целый арсенал. Пальнув из пистоля в люстру и швырнув пистоль в толпу, злодей выхватил два клинка, гнусно ухмыльнулся и бежал............
                                                                            немая сцена




 16. Автор: Фернандо от 08.05.2007 20:51:07

                                       Сцена Пятнадцатая.

Действие происходит в небольшой каморке с дверью. Окон в каморке нет. Мебель ограничивается креслом и матрасом.

За последние десять дней, герцогесса (а как ещё называть дочь герцога?) Брюнетта постепенно обнаружила у себя большинство симптомов клинической депрессии. Удивительно, но симптомы эти развивались в полном соответствии с классическим трудом доктора Шильдкраута.
 
Сперва, она перестала получать удовольствие от еды. Не то, чтобы её потчевали деликатесами, скорее добротной, деревенской стряпнёй. Рассыпчатая картошка с селёдкой и зелёным луком. Сочные пельмени с капустой. Бараньи рёбрышки и перепелиные яйца. Жаловаться грех. Но герцогесса жаловалась. До синяков на пятках. Правда, положение имело и свои преимущества. Вес Брюнетты спикировал со 100 дворцовых килограммов до 50 тюремных, что при обычных обстоятельствах её бы крайне обрадовало, но теперь было не до того. А напрасно, из пухлой, розовошёкой любительницы возлежания на террасе она превратилась в поджарую, трепетную суку с горящими глазами, готовую прыгнуть на добычу...впрочем, не будем отвлекаться.
 
В первые пару дней Брюнетта старалась поддерживать физическую форму путём периодического поднимания подноса. Потом, у неё опустились руки. Также у неё возникали эпизодические приступы ярости, сопровождавшихся уже упомянутыми выше 5-ти минутными ударами в дверь конечностями и столовыми принадлежностями. Но потом герцогессе и это окончательно остобрыдло и вся её активность теперь сводилась к рыданиям с драматическим сострясанием плечей.
 
Драматическое Рыдание Герцогессы
(в ритме унывальса)

На мягкой дворцовой постели,
В дрожащей тени ночника
Спала я, когда на меня налетели
Могучие два мужика.
 
Сперва я подумала: "Классно!
С двоими приятно вдвойне!"
Но сердце моё размечталось напрасно,
Судьба равнодушна ко мне.
 
Так, не дожидаясь абзаца,
Вошла я в крутой поворот.
Мне мокрую тряпку воткнули мерзавцы
В открытый от ужаса рот.
 
Искрились сырые лучины,
Пускали чахоточный дым.
Пыхтели мужчины, потели мужчины,
Сгибаясь под весом моим.
 
Я плачу от скуки и гнева.
Недолго осталось, пока
Зачахнет в тоске злополучная дева,
Себе не найдя мужика.
 
Казалось, все эти сцены оставались незамеченными, но пытливый, непсихованный взгляд давно углядел бы в углу потолка смотровую щель, грубовато замаскированную под осиное гнездо.






 17. Автор: Фернандо от 08.05.2007 20:54:48


 18. Автор: дворник Степанов от 09.05.2007 0:14:01

                                    Сцена шестнадцатая

Из глухого, немого и слепого леса, традиционно окружающего  Шпациренбаден, появляются Дитрих и Фрединанд - верхом на крокодиле. На правом боку крокодила синей краской написано "Антилопу гну", на левом до сих пор видна полустертая красная надпись "Эх, прокачу", поверх которой криво значится: "Служба опасения". Встречные  деревенские бабы  кланяются навстречу выезду и пугливо крестятся вслед. Команда смело направляется в сторону замка - Фердинанд отдает команды крокодилу, по одной. Дитрих чистит автоматическую скорострельную рогатку. Крокодил лениво бредет в направлении, читая на ходу одноименный журнал.

            Дуэт Дитриха и его труднопроизносимого друга.
                            Исполняют исполнители.

По дорогам мы долго скитались,
Чем попало мы с другом питались,
Тщились разные делать дела.
Только зрела в ответственном месте
Мысль о страшной заслуженной мести.
И дозрела. И нас повела.

Дитрих, тенором:
Где-то там, в тесноте подземелий,
Где не встретишь ни дам, ни камелий,
Где чудовища, тайны и мрак,
Ждет нас тьма приключений опасных.
Но не страшен нейтрон и фугас нам -
Берегись, наш бессовестный враг.

Фердинанд, шепотом.
Но из мести единой , наверно,
Мы не стали бы лезть в эту скверну,
Где  нас кто-нибудь может сожрать.
Только слышал я - толпы чудовищ
охраняют пещеру СОКРОВИЩ!!!
Ради этого стоит сыграть!

Крокодил учуивает запах родного  рва и переходит на иноходь.  Народ расступается. Со стороны замка доносится приглушенный нечеловеческий вой. Фердинанд заползает крокодилу под брюхо.
В таком сложном положении команда зарывается в подземелье. Сопутствующий народ остается стоять столбами у входа.  Крокодил сразу берет след. И тут же кладет его на место - откуда-то сверху доносится испуганный крик знакомого голоса Пенделя и сразу уносится вдаль. Зрители ставят волосы дыбом от страха.




 19. Автор: Дядюшка от 12.02.2008 1:40:26

                                              Сцена семнадцатая

По нескончаемым коридорам-галереям, ходам-переходам и анфиладам-колоннадам шпациренбаденского замка неспешно движется погоня. Лидирует покушатель на вип-персону - румяный субъект в тельняшке, яростно сверкающий глазами и саблями. Прорубается сквозь двери, гобелены и ламбрикены, обрушивает за собой мебель и стражу, затрудняя работу догоняющих. Во главе группы преследователей – опытный поимщик, следователь по особо важным подследственным, тамбур-майор Анукко Незапирайтис. Утомлённый долгими годами беспорочной и бесперспективной службы, майор выполняет свои обязанности без энтузиазма, но с огоньком… то есть, как и предписано караульным уставом, периодически меланхолически покрикивает: «Стой, стреляю». После чего так же уныло постреливает по ногам беглеца из короткоствольного десантного сарбакана. Но, втайне мучимый врождённым человеколюбием, всякий раз промахивается, и только понапрасну портит паркет. Время от времени полосатому киллеру надоедает удирать и он контратакует. Тогда догоняющие обращаются в неторопливое бегство и вся кавалькада меняет направление движения… Впрочем, ненадолго. Такой режим работы слегка нервирует майора, он вполголоса и сквозь зубы начинает тихую жалобную песнь на мотив известной статьи У.Л.Янова-Леннона «Шаг вперёд и два назад».
                 Анукко:
     Истрепались времена и нравы, воцарились серость, мрак и грязь.
     Понапрасну милые забавы вы продлить пытаетесь, смеясь...
     В недрах спален, в очагах харчевен угнездился скучный плотский грех.
     Мир неидеален, мир несовершенен, нужно исправлять в нём всё и всех.

На почтительном расстоянии от господина Анукко в погоне принимает участие весь коллектив его оперативной службы. Неторопливо семенят старшие помощники, отставные самураи Зилоэ Собукку  и  Изподзабуру Лаяси.  Бойцы бывалые, но немолодые и мучимые профессиональными хворостями – один страдает от люмбаго, другой от бусидо. (А застарелое бусидо, это, я вам доложу, не подарок под ёлочку…) В арьергарде трусят помощники помощников – завербованные по лимиту беглые монахи-бамбуканцы - Псами Поку-сан, Пеньто Неотё-сан и Обиноги Недокалоши. Рядовые работники сыска, подражая своему шефу, не проявляют творческой инициативы, уныло тянут лямку. Лямка трещит, вот-вот не выдержит. Майор нахмуривает брови, крепко сжимает зубы, но губами продолжает напевать:

     С кем всю жизнь приходится работать – не глядели бы мои глаза.
     Лишь взгляну – и тошно отчего-то. Ох, не отказали б тормоза…
     Хоть сдержаться помогает кофе, виски, физкультура и табак,
     Но идёт всё дело к катастрофе – всех перестреляю как собак.

     Я спокоен, только, не ровён час, шевельнётся на сердце змея…
     Ох, дождётесь! Я однажды кончусь. И начнусь совсем уже не я.
     Я терплю, но горе неразумным, если вдруг во мне проснётся волк.
     Как жилось с волками бы в лесу мне!.. Я б туда сбежал, когда б не долг.

     Этак нервов никаких не хватит. Где б добыть любви и доброты?
     Хорошо ещё, что я флегматик, а не то б настали всем кранты.
     Тихий, скромный, не открыл америк, пороха не выдумал вовек…
     Был бы я истерик и холерик – всё перевернул бы низом вверх.

Погоня затягивается. Хладнокровный майор потихоньку начинает горячиться. Почтительность расстояния между ним и свитой возрастает: попасть под горячую руку Незапирайтиса – дураков нет… Впрочем, кажется нашёлся один – из неприметной эдикулы со статуей Калигулы выбегает неказистая фигура в полосатом халате и засаленной тюбетейке. Приноравливается к размеренной поступи командира и, щекоча усами, что-то жарко шепчет ему на ухо. Горячая рука Анукко не поднимается на внештатного информатора. Емуб Едыб – в прошлом инжирский погонщик и фуражир (шил фуражки и погоны для господ офицеров), а ныне контрлейтенант из экипажа контрадмирала Доконалиса. К его шёпоту стоит прислушаться. Через горячее ухо в холодную голову майора проникает вся оперативная инфа на преследуемый объект. – Ага! – восклицает отважный воин, вскидывает глаза и сарбакан… а объекта-то и не видит. Скрылся объект. За поворотом.
Во мгновение ока весь отряд оказывается в полутёмном боковом коридорчике. Там пусто и тихо. Лишь покачивается гардина у дальней двери, да чуть слышно постанывают на ковре ушибленные друг о друга стражники. Самураи сыска, обнажив сюрикены, подкрадываются, Изподзабуру пальцем нажимает на дверную ручку… заперто. Что делать?..  Майор ласково, аки агнец на новые врата, смотрит на препятствие. 
– Передайте Якудзе, - сурово молвит он, - есть работа…



 20. Автор: Дядюшка от 12.02.2008 1:44:12

                                          Сцена восемнадцатая

Место действия покрыто мраком. Мрак в трёх-четырёх местах слегка рассеян огоньками свечек и потайных фонариков. Действующие лица наличествуют, но не опознаются – несколько силуэтов производят некие неясные манипуляции, порождающие ритмичный скрежет и пощёлкивание. Слышится также тяжёлое дыхание, сдавленное сопение и сдержанная брань. Картина завораживает, как болеро композитора Равеля. Постепенно, сама собою возникает и подхватывается несколькими голосами тихая песня. Равель плавно превращается в Дунаевского.
                 Голоса:
     Кто грыз гранит, ковыряясь в науках – через преграды пробъётся всегда.
     И хоть успех зарождается в муках, нас греет счастье свободного труда.
     Кто алкоголем уродует печень, иных гнетут лень, тоска и хандра…
     А мы – бодры и успех обеспечен, когда за дело берутся мастера.

Внезапно вспыхивает хрустальная люстра под потолком. Все присутствующие на мгновение замирают и мы успеваем их разглядеть и запомнить. У стола, покрытого скатертью и газетами, собрались влиятельные чуваки мира сего. Вот они, полюбуйтесь:
Министр пренатального преобразования, виконт Щезло де Було.   
Министр обороны и нападения, маршал Сольдо фон Дубофф.     
Министр тяжёлой интоксикации Нафигапо Пубаян.
Товарищ министра интоксикации Нашишако Зегар Моньто.
   На столе, зажатый в тисках, возвышается квартальный госбюджет. На сей раз он отлит из жёлтого металла и выполнен в виде Золотого Свинца (свиньи мужеска пола, с грозными клыками и о двенадцати ногах – причуда скульптора Ограба Абалдэли). Государственные мужи с ножовками в руках замерли – каждый у своей ножки.
Возле выключателя - министр электрического просвещения Гармоний Бурбонч-Конгруэвич, с алмазным лобзиком в руке. За отдельным столиком расположились служащие теневого кабинета - теневой бухгалтер  Абессалом Поличный и теневой секретарь Фуфело де Бумаго. Щёлкают железным арифмометром.
Министр преобразования:
      Моня, мы ж договорились! Светомаскируемся, нас засекут и упекут!
Министр просвещения:           Всё, хватит! Я с этой вашей конспирацией спёр сам у себя три тройские унции.
Абессалом (щёлкает клавишами):        …итого девять…
Министр обороны:            Ничо, наверстаешь.Гаси давай.         (Угрожающе привстаёт, Гармоний давит на выключатель. С минуту все работают молча, потом входят в ритм и вновь возникает песня).

     Мы хладны разумом, сердцем же – пылки. Шагаем к цели нелёгким путём.
     И пусть, как вьюга, кружатся опилки – мы всё потом до крупинки подметём.
     Расправим, братья, могучие плечи! Трудиться станем всю ночь, до утра.
     А утром – спать. Ведь успех обеспечен, когда за дело берутся мастера.

     Тупись, ножовка! Растите, мозоли! Сопротивляйся, презренный металл!
     Лишь тот златой удостоится доли, кто вдохновенье в работе испытал.
     Мы победим! Нам успех обеспечен. Поскольку мы – своих дел мастера…
     Но подвиг наш пусть не будет замечен. Хоть он и кисти достоин и пера…

Голос министра интоксикации (в темноте он дует на раскалённую докрасна ножовку) :    …в следующий раз приду с болгаркой…
Голос министра просвещения:
        Не валите паритет, Нафик. Вы придёте с болгаркой, я с финкой, чем это закончится – вообразите… Всё, не могу так больше. Допилим всветлую. Быстрей управимся. (включает свет) Дверь под охраной, никто не войдёт…
        За дверью раздаётся слабый шум, затем вежливый стук.
Гармоний:           
Небось Сам пожаловал…  Кто там? Пароль скажи, а?
Голос:              Фыва. Отзовись.
Гармоний:      Пролджэ. Заходи…
      Министр отпирает, дверь резко распахивается и сбивает его с ног. На пороге полосатый вооружённый злодей. Обаятельно улыбается, запирает за собой замок, задвигает засов, приваливает дверь бесчувственным телом Гармония.
Министр обороны: 
      Ты хто?
Злодей:       Инкогнито. Кто не спрятался, я не виноват.
           Вытаскивает пистоль. Все лезут под стол. Злодей срывает со стола скатерть с отпиленными ногами Златого Свинца, вяжет банно-прачечным узлом. Берётся за тушку, но она крепко зажата в тисках, рычаг ворота куда-то подевался, за дверью шорохи… С сожалением похлопав Свинца по крупу, правонарушитель выхватывает сабли (писк под столом) и двойным взмахом рассекает гобелен на стене. За гобеленом чёрное пространство. Сперва он бросает в дыру свой узелок, а потом, походя отвесив подзатыльник теневому секретарю, прыгает сам. Исчезает бесследно и беззвучно.
Медленно-медленно потерпевшие выбираются из-под стола. Приходит в себя министр просвещения. Поднимается на ноги. И тут же снова падает, стукнутый дверью. На пороге невысокий, но широкий человечек с большим животом, посредством коего, надо полагать, и была высажена дверь. Отходит в сторону, за его спиной – тамбур-майор Незапирайтис.
Майор:
        Гмадлобт, батоно Якудзе. Дальше мы сами.



 21. Автор: дворник Степанов от 16.02.2008 2:52:32

                           Сцена девятнадцатая.

До сих пор не поддающаяся описанию от ужаса подземная лаборатория.(См. изрядно забытую сцену номер 11)  В жутких ретортах уже почти выкипело что-то неблаговидное. Пугающие приборы слегка покрылись паутиной. Посреди вышеназванного помещения который день стоит в остолбеневшей позе еще молодой, но уже с легким пухом на розовых щеках, герой Пендельбаум. Неожиданно немая сцена наконец озвучивается. В потолке открывается люк, из которого в хронологическом порядке выпадают прямо в остывший котел  -  полосатый злодей, острые сабли и тяжелый мешок. Пендель испытывает легкий шок.

Шоко дуэт.
Поется широко открытыми ртами

Пендельбаум:
-Кто этот незнакомец в полосатом?
 Чего мне ждать от этой странной встречи?!
Спасет меня? Убьет? Обложит матом?
Накормит? Успокоит?  Покалечит?

Покрасит? Съест? Польет? Подложит мину?
Укусит? Препарирует? Уложит?
А может, вставит перья от павлина
И в мушктеры посвятит? А может.....

Полосатый:
- Какой пассаж! Что за типаж комичный?!
Я так спешил в таинственную залу
Чтоб олова немножко нахимичить
Из желтого никчемного металла.

Я - киллер честный, опытный, умелый.
Горю я на работе постоянно.
А хобби занимаюсь между делом -
Солдатиков паяю оловянных.

Мне лишних ух и глазов тут не нужно.
Убрать парнишку, ясная поляна.
А то узнает кто-нибудь на службе -
Запросят тоже. Фиг им, окаянным.

Полосатый поднимает с полу позапрошлогоднюю газету и с угрожающим видом начинает подкрадываться к Пендельбауму. Тот, еще не отстывший от предыдущего потрясения, застывает от теперешнего ужаса. Полосатый заносит грозное оружие над головой бедного юноши - но тут раздается далекий грохот погони. Усталость забыта. Полосато-Пендельный дуэт совместно бросается к двери. Дверь медленно открывается.....


 



 22. Автор: Дядюшка от 22.05.2009 1:02:00

                   Сцена двадцатая
 
Скрип двери художественно сопровождается скрипом зубов. Обладатель зубов появляется следом за скрипом. Он большой, зеленый и широко улыбается. Следом за ним с ласковыми лицами появляются Дитрих и Фердинанд - немного запылившиеся, но совершенно целые. Они надвигаются на Пенделя с правой стороны, потому что с левой на него уже почти надвинулся полосатый. Но в ту же самую секунду с верхней стороны на живописную группу сваливаются пробившие потолок самураи. Во главе с майором Незапирайтисом.
После небольшой двадцатиминутной заминки, майор смело командует: "Всем лечь!С удобством на пол!". Пендель решительно выполняет приказ. Крокодил не меняет позы, ибо и до того всегда лежал. Даже когда ходил.  Дитрих и Фердинанд, немного подумав, вытаскивают из карманов начищенные до блеска автоматические скорострельные рогатки М16 с полным боекомплектом гаек большого диаметра и изготавливаются для стрельбы из положения "лёжа". В ответ на эту беспрецедентную акцию самураи вытаскивают боевые арбалеты. В воздухе начинают свистеть рогаточные гайки и арбалетные болты, вкручиваясь друг в друга на большой скорости.
Фердинанд с Дитрихом понимают - дело швах. Ну, то есть - труба... Обречённо переглянувшись, они затягивают печальную, но боевую песню.
 
Мы не маялись чушью, мы тянулись к оружью.
С детства были стрелялки у нас.
И ценили мы в играх ствол большого калибра,
Верный палец и глаз-ватерпас.
 
Занимались с тобою пулевою стрельбою,
Увлекались пульбой стрелевой.
А о том, мой приятель, что нас ждёт в результате -
Не подумали мы головой.
 
Не прикинули в детстве всевозможных последствий,
Не возникло мыслишки о том,
Что стреляющий тоже с пулькой встретиться может,
Со стрелой, с арбалетным болтом...
 
Мы, в баллистике доки, сачковали уроки,
Из рогаток паля в белый свет...
Но согласно закону Исаака Ньютона
Нам пришёл адекватный ответ.
 
Кто мог знать, что в итоге встретим мы на дороге
Много злых, очень вражеских морд.
Окружили враги нас. (В книгу впишет пусть Гиннес-
Мы по мордам побили рекорд).
 
Воевали мы славно, только силы - неравны
И враги нас задавят числом.
Как навалятся хором - пропадём под забором
Вместе с нашим лихим ремеслом.
 
Есть, увы, вероятность - им удастся порвать нас,
Как барбоске - кусок ветчины.
И, хоть мы - не чета им, но надежд не питаем.
Мы конечно же обречены.
 
В этом мире уютном наступает капут нам.
Мы погибнем в нерадостный час.
И никто не узнает, даже мама родная,
Где в могилку упрятали нас.




 23. Автор: дворник Степанов от 22.05.2009 1:16:04

      Сцена двадцать первая

В это время изрядно оголодавший крокодил стратегично обползает увлеченных самураев с правого фланга и быстро обедает ими, заглатывая по очереди.
Голодное бурчание в его животе сменяется мелодичным пением..

Песня проглоченных самураев.

Мы проиграли бой, хоть смело дрались.
Нам не помог наш самурайский пыл.
Смотрели мы вперед, не озираясь.
А злобный враг заполз нам в самый тыл.

Он нас схватил огромными клыками
И внутрь себя отправил, чтобы съесть.
Он не читал, скотина, Мураками.
А нам близки культура, долг и честь.

Геройский наш пример - другим наука.
Никто не дрогнет в полной темноте.
Невозмутимо сделаем сеппуку,
Хотя б и в крокодильем животе.

Прощай, весь мир. Прощай, синдром похмельный.
Прощай, любимый рисовый бульон.....
Сомненья прочь.Уходит в ночь отдельный
Десятый самурайский батальон ...

После песни ненадолго становится тихо.
Слегка озабоченный Незапирайтис быстро убеждается в своей полной безопасности, обнаружив в углу сыто сопящего крокодила с торчащим изо рта самурайским сапогом. У Дитриха же с Фердинандом давно закончились боеприпасы и боеготовность. К тому же им не до майора - они явно планируют начать бить лежащего на полу Пенделя. Тяжелый  взгляд Незапирайтиса  с грохотом падает на Полосатого злодея, который прячется за подарочным сервизом реторт Императорского фарфорового завода. Майор еще раз тщательно сверяется с полученной накануне оперативной сводкой: 
 Вольный киллер Дайв Дюндель. Владелец, руководитель и работник замочной мастерской.
 Реклама.
 Замочная мастерская. Мастер-замочник - мастерски замочит клиента любой сложности и важности из из материала  заказчика.
К информашке прилагается фоторобот с комплектом батареек.




 24. Автор: Нёма Пенёнз от 22.05.2009 1:23:21

                           Сцена двадцать вторая

Личность преступника установлена. Майор выхватывает из-за пояса финский нож и взводит предохранитель:
- А теперь - полосатый!... я сказал - полосатый!!!  - громко кричит он и, на всякий случай, забирается за шкаф с инкунабулами. (Незапирайтис с детства привык верить рекламным объявлениям).
Разбуженный майорским басом, киллер Дюндель резко выскакивает из-за сервиза и бросается к двери. Заметая следы, он швыряет в преследователей  позапрошлогоднюю газету и вылетает наружу подвала. Газета медленно планирует упасть на начинающего избиваться Пенделя, бросаясь ему в глаза самым крупным заголовком: "Избавляйтесь от лишнего веса!Скинувшим большой вес - большая скидка!"  Юный Пендельбаум, только что глядевший в глаза своей погибели, быстро внимает гласу свыше и беспорядочно выкидывает из карманов  механический тетрис, банку паркетной шпаклёвки, колоду карт Шпациренбаденской области некрупного масштаба и новенький складной молоток для колки арахиса. Все это летит мимо и, отразившись от блестящего ума майора Незапирайтиса, попадает аккурат на автоклав с вызревающей внутри новейшей моделью боевого гомункула. Автоклав охотно разбивается и оттуда вываливается недозревшее, мокрое зеленовато-голубоватое существо с желтыми глазами и красным носом. Существо оглядывается вокруг и, на удивление быстро для новорожденного, оценивает обстановку. С криком: "Папочка!" оно хватает под мышку брыкающегося Пенделя и уносит его наружу, навстречу новым приключениям и новым друзьям....