Бей левой, идиёт!

Мы заехали в замечательное кафе на Гивъат Цорфатит, но там не продавали спиртное. Седой красавец с внешностью американского киноактёра и с профессией директора школы сидел напротив, его знобило, ему было холодно в Иерусалиме. Спиртное было жизненно необходимо. И мы уехали из кафе с видом на город Давида, добрались в тёплую квартиру с видом на небольшой садик за балконной дверью и выпили.
Наш товарищ Гриша, владелец квартиры, налил водки и сварил пельмени, потому что седой красавец хотел согреться. У них в гостинице не топили, ему ещё пару ночей - и вернётся в Харьков, хотя в Харькове -25, а у нас, стыдно сказать сколько в плюс, но когда нет отопления и в доме сыро, человек спит одетым и быстро заболевает. Поэтому он вот-вот вернётся в свои -25 и тут же выздоровеет.
Мы с ним знакомы уже лет двадцать - я работала в Доме пионеров совсем ещё девчонкой, а он был директор и настоящий друг. Но никогда о себе не рассказывал. А сегодня - наверное, потому, что пельмени в Иерусалиме какие-то особые (домашние, сказал хозяин квартиры, ручной работы, у него там куда ни оглянись - всё что-нибудь ручной работы, пельмени не исключение), стал рассказывать про своего отца. А теперь я замолчу и послушаю, потому что мы не виделись тысячу лет и послезавтра он уедет на следующую тысячу, не меньше, мне так хочется немного ещё продлить эту короткую встречу, давай, Гарик, рассказывай, а пельменей мы ещё настругаем...

...Мой папа никогда не учился в школе, сказал Гарик. Нет, четыре класса в хедере он закончил, но вы понимаете, что по-русски он писал с большим трудом. У него были другие достоинства.
В Харьков папа приехал из Одессы, это был неслабый еврейский мальчик с Молдаванки, гнул подковы, да разве только подковы... красивый, плечистый, высокий - посмотри на меня, да. Я - его сын. Но. В детстве я был "жиртрест, три коровы съест". Меня хорошо кормили, голодным я не бывал никогда, мама любила, чтобы все были сыты. Особенно я... Такой колобок. И меня били. Меня били все, а я шёл домой, и садился за стол, и старался не расстраивать маму и любовался папой. наверное, его никто никогда не бил, он же с Молдаванки, из Одессы, попробовал бы кто...

Наливай, сказал Гриша, попробовал бы кто тебя тронуть и тут и там... будь здоров, дорогой. Хороший дом, вспомнил Гарик, надо тебя сфотографировать с пельменями, у нас не верят, что в Иерусалиме бывают пельмени... слушай.

Мы жили в Харькове, на Москалёвке. Ты знаешь, что такое пацаны с Москалёвки? Вот, они меня в детстве и били... Я пошёл в школу и меня опять били. И как-то папа сказал мне "Я не буду за тебя драться, идиёт!" Да. Вот так он сказал.
Я понял. Нашёл секцию лёгкой атлетики, за месяц похудел, фигура у меня стала почти как у папы... А потом в школу пришёл Семён Маркович Пыльник и сказал "Пацаны, вам нужен бокс!" Четыреста человек записалось. Но после недели тренировок нас осталось четверо... тяжело, жёстко и грубо Семён Маркович нас сделал. Сейчас скажу - тестировал. Проверял. Я остался.
Мой папа не хотел, чтобы я занимался боксом. Мой папа хотел, чтобы я играл на скрипке. "Кем ты станешь, идиёт?!" - кричал он... У него было три сына, двое старших погибли на войне, а я сначала был самый толстый мальчик во дворе, а потом стал заниматься боксом вместо играть на скрипке...
Потом я получил разряд. И тогда было юношеское первенство Украины, в Киеве. Мой папа поехал со мной, присматривать за ребёнком, мне было всего 14 лет, заодно его взяли завхозом, чтобы он присматривал за всем остальным, а не только за мной. Там были мастера по боксу, а я всего перворазрядник, и папа боялся, что домой к маме он привезёт меня на багажной полке...
Первый бой... моим противником был был то ли Зозуля, то ли Гарбуз. Потом он рассказывал, что вышел на ринг больным, что руки не поднимались... Но это был первый бой, и я победил. Этот то ли Гарбуз получил от меня в дыню, потом он мог рассказывать что хотел... Второй бой я закончил за десять секунд, даже не помню, как - сразу уложил парня. А третьего я так боялся, и он не явился. Так я стал чемпионом Украины в молодёжном чемпионате.
Но самое главное, что я помню - во время первого боя - там же все кричали, и кричали "Бей левой!", и папа это слышал, он так за меня переживал, так хотел меня поддержать, я был самый молодой и боялся ужасно... И я услышал тогда папин голос: "Бей левой, идиёт!!!" - кричал мой папа и чуть не плакал, так он за меня болел... он успел выучить то, что кричали все, но никто никогда не кричал так, как он, и с такой любовью: "Бей левой, идиёт"...

 1. Автор: дворник Степанов от 19.06.2006 1:35:53

 



 2. Автор: Рыжий от 21.06.2006 23:14:26

Вкусно.