ИЗ СТИХОТВОРНОГО ХРОНОГРАФА САВЕЛИЯ ЕГУРНОВА (НАЧ. XVIII В.)

Надо думать, Север зверю дорог,
Раз не покидает здешних мест...
 
А живет и помирает в норах.
Непонятно только, что он ест.
 
И когда весной, о ледоходе,
Реки разрушают берега,
 
На размывах мы мослы находим
И пятиаршинные рога.
 
Сам десятки раз видал, воочью:
Следом за отхлынувшей волной –
 
То скелет, то скатанная в клочья
Шерсть до двадцати вершков длиной!
 
И дивился этим артефактам
С малолетства. Мне и до сих пор
 
Интересно: Под землею – как там,
В самой глубине кротовых нор,
 
Где не знают девственные глебы
Зимних засух северных широт...
 
Любопытно, есть ли там вертепы,
Неспроста ж созвучны «грот» и «крот»?
 
Не растёт ли в них под солнцем чёрным
Вверх корнями голубец-трава?..
 
К нам британец заезжал учёный:
В Индии и в Африке бывал...
 
Я в чужие страны ни ногою –
Людоеды, что за интерес,
 
Он же заливал нам про такое,
Он же тут в такие дебри лез!
 
Мы не знатоки заморских грамот,
Но не будь я Сава Егурнов –
 
Это КРОТ. И он зовётся Мамут.
И Сибирь – не родина слонов.