Ротвейлер

                                                                                                                                                            Асе Гликсон
 
После небольшого летнего дождя русский лес пахнет упоительно.
Травами пахнет и цветами, если на опушке.
Хвоей и грибами-сыроежками, если глубже в лес.
Такой лес растет вдоль замечательно красивой реки Тверцы.
А сама Тверца – это часть древнего пути из варяг в греки.
Белый камень кое-где еще укрепляет берега, и небольшие искусственные обводные русла  действуют до сих пор.
Хочешь, хоть сейчас сплавляйся вниз по течению, а хочешь, поднимайся вверх на бечеве.
И названия городов на берегах реки, наверно, сохранились с тех пор.
Вышний Волочёк, Торжок, Тверь.
Теперь по реке торговые струги больше не ходят.
Теперь по реке ходят романтики на байдарках.
Средней руки романтики из тех, что попроще. 
Как теперь говорят, без экстрима.
Так, летний отпуск на природе.
А торговые струги по реке больше не ходят.
Наверно поэтому городки с такими славными названиями смотрятся позабытыми и позаброшенными. 
А прибрежные деревни в основном пусты, с населением из одной-двух пар стариков, которым, как мы сами убедились, даже за спичками приходится ездить в город.
Корова-кормилица, огород, лес да река – тем и живы…
 
Наша же, так сказать, экспедиция состояла из одной трехместной байдарки «Таймень» и двух палаток.
Одна была моей, а другую населяла молодая семья художников, состоящая из  художника, художницы и трехмесячного щенка-ротвейлера.
Мои живописцы были в походе впервые и, поразительно даже для первого раза, ничего не умели – ни приготовить еду, ни поставить палатку, ни развести костер.
Хорошо, на третий день научились грести.
Это когда я заклеил пластырем их натертые и содранные волдыри от весел.
А когда пошел дождь, а когда появились комары, а когда ночью стало холодно, выяснилось, что и в смысле одежды…
В общем, я провел весь поход одетым только в плавки и чехол от байдарки.
Одна отрада – щенок.
Мы с ним мгновенно подружились и сплотились в целях обеспечения выживания хозяев-неумех.
Мы вместе разведывали места для стоянок, созерцали впервые увиденных лягушек, и по очереди ели кашу из моей миски (сначала я!), потому, что щенячью миску хозяева забыли дома.
Посуду в реке мы тоже мыли вместе.
При этом, однажды, щенок неожиданно для себя научился плавать.
Погнался за стрекозой и, по неуклюжей инерции,  улетел  с небольшого обрыва прямо в реку.
Вынырнул с выпученными глазами и отчаянно зашлепал лапами по воде.
Я, благо был как всегда в плавках, сразу прыгнул в воду, подхватил новоявленного водолаза ладонью под брюшко и направил к берегу.
Приучать собаку к плаванью нужно постепенно, если в первый раз испугается, то потом всю жизнь будет бояться  воды.   
А для служебного пса, тем более ротвейлера, робость, в любом ее проявлении, является позором и дисквалифицирующим пороком.
Но – обошлось.
Ощутив поддержку старшего по стае, мой напарник сразу успокоился, поплыл ровно, и на берег выбрался уже с уверенностью бывалого морехода.

Вот только от поставленных и утвержденных палаток щенок никуда не уходил. Даже со мной.
Ни в какую.
Где хозяева – там и он.
Так что в лес за дровами и хворостом я ходил один.
Ничего не поделаешь. Порода. Не лайка, не легавая.
Сначала хозяева, люди, а потом вся остальная природа.
Вот на этой почве и приключился эпизод, про который я хочу вам рассказать.
Пошел я как-то раз в лес за хворостом, набрал преогромную вязанку, поскольку планировалась дневка, и топлива следовало запасти побольше.
Возвращаясь же на поляну, где стояли наши палатки, я потерял тропинку и стал продираться прямо через кусты, поминутно цепляясь за них своей поклажей, царапая физиономию, и поминая разными русскими словами невезуху, свою бестолковость, и прикладное  искусствоведение.
Но, продрался, вышел на поляну.
Щенок обычно вылетал мне навстречу потешным галопом, смешно помавая ушами, и приветствовал мое появление в полном восторге от такого подарка судьбы.
В этот же раз он как-то неохотно и вяло проковылял половину расстояния от палатки до меня и остановился,  расставив лапы и глядя в мою сторону.
Я окликнул его по имени. И щенок вдруг виновато опустил голову, как делают все собаки, когда им стыдно.
Только подойдя ближе, в начинающихся сумерках, я увидел и понял, в чем дело.
Щенок стоял на трясущихся лапах в луже собственной мочи.
Зрение у собак – не очень хорошее, особенно у щенков. Особенно вечером.
Пес не узнал меня, сгорбленного под огромной вязанкой хвороста.
Принял за лесное чудище, с громким хрустом вывалившееся из чащи.
И вышел вперед, и встал, загородив собой дорогу к нашим палаткам.
Описался от страха перед надвигающимся жутким монстром, но не залаял, не позвал на помощь. Не убежал.
Стоял между прущей прямо на него леденящей кровь жутью и любимыми людьми.
Стоял, по его пониманию, насмерть, противопоставив надвигающемуся ужасу все, что имел - два рядка тоненьких, молочных еще зубов и стальные гены воина и защитника.
Гены, которые начали выковывать еще при Александре Македонском.
Великом воителе и покорителе мира…  
…Я взял щенка на руки и вытер снятым с головы  платком.
Щенок был совсем вялый от пережитого стресса.
Я прижал моего дружка к груди и понес к палаткам рассказывать про щенячий подвиг.
Наш герой провел ночь под успокоительно теплыми боками растроганной хозяйки и восхищенного хозяина, а утром, как ни в чем не бывало, гонял по берегу за бабочками, смешно подкидывая зад.
Остаток похода вся наличная тушенка шла в кашу щенку, в новоприобретенную в первом встретившемся сельпо миску.
А его хозяева  убежденно вегетарианствовали, радовались, и предсказывали великое будущее юниору, подающему такие надежды.
 
Щенку не удалось оправдать надежд.
Тем летом Москву готовили к Олимпиаде.
Советская власть прихорашивала свой комплекс неполноценности, чтобы  понравиться заезжим чужеземцам.
При этом она немного воспрянула угасающим духом, и стала, по ожившей природе своей, убивать.
Не так, как прежде, конечно.
Но хоть немножко, хоть кого-нибудь. Хоть собачку, хоть кошечку.
 
Очищение города от бродячих животных производилось варварским способом - разбрасыванием отравленных приманок.
Щенок, по молодости возраста еще не научившийся ничего не брать с земли, подобрал такую приманку, отравился и, не смотря на усилия самых лучших ветеринаров, умер через три дня.
 
Мы с моими художниками, похоронив щенка, не обменялись ни единым словом и напились водки в полный дым.
Художники плакали в голос, по-детски безутешно и по-сиротски горько.
Мы ничего не говорили. Нам было по кому  лить слезы.
По отравленному щенку надежной немецкой породы, по забытым русским старикам в заброшенных деревнях, по облупленным городам - памятникам славной старины. 
По царящему вокруг бессилию любить и неспособности к заботе.
А еще – по древнему пути из варяг в греки, который проходит по упоительно красивым местам России.
Но начинается он не в ней.
И не в ней заканчивается.
 
 

 1. Автор: дворник Степанов от 16.07.2014 21:48:55

Спасибо, Сандро.... Таких подарков мне еще никто никогда не дарил....
Рассказ прекрасен до слез. Пиши еще, пожалуйста.



 2. Автор: Дядюшка от 17.07.2014 0:53:29
Сандро!    Это очень хорошо. 

 3. Автор: Читатель от 17.07.2014 10:52:41
Браво, Сандро!

 4. Автор: Глагол от 18.07.2014 10:17:06
Чудесный рассказ! Хочу книжку!!!

 5. Автор: Ежи Туманек от 20.07.2014 0:08:31
Ася, все мною написанное, написано "для милых искренних друзей", и в этом смысле "все мои песни о тебе", с посвящением или без оного. Поместив на Ристалище очередной опус, всегда с волнением жду прежде всего твоего коммента. Мнение профессионала бесспорно важно, да и повыпендриваться перед хорошенькой женщиной... ну, вы поняли, мужики...

Одобрение по-джентльменски сдержанного в комментариях Дядюшки идет на вес золота, что наводит меня на удивленные мысли о том, что не вся моя белиберда так утомительна для читателей, как мне это обычно представляется.

Спасибо, Читатель, веришь ли, этот рассказ я кропал лет десять, и если тебе понравилось, значит приличный кусок жизни потрачен не зря.

Глагол! Ты один удостоил критики мои экзерсисы, что позволило их приблизить к некоторой пристойности. Например, "О природе человека" - будет время, посмотри, как получилось. И по другим поводам критика усвоена, работа идет, пусть медленно. Не теряю надежды на твои замечания и в дальнейшем. Если наберу материала и наберусь наглости издать книжку, первый же экземпляр - твой.

Спасибо, ребята!


 6. Автор: Жирафа от 29.07.2014 12:29:18
Спасибо! Гpycтнo и очень хорошо!