Бог и народец

Просим не задумываться над названием, оно несколько условное. Представляем вашему вниманию переписку, которая непонятно с чего началась, а кончилась известно чем, как обычно. 
 
Бутылка водки, сигареты - и вы увидите тогда, как хорошо хранить секреты я научился, господа.  
 
Но и под пыткой самой страшной я не отвечу на вопрос, чем завершился день вчерашний и кто меня домой отнес.
 
Умрем от водочного кайфа мы одновременно. Пусть гвалт поднимут Тель-Авив и Хайфа, узнав о том, что я прибалт.
 
Была мертва я мордой в пиве в Брюсселе как-то поутру. Раз умерла и в Тель-Авиве. Нет, вся я точно не умру.
 
На всех материках пируя, напившись в хлам, гоня пургу, своею смертью не умру я, но умереть чужой смогу.
 
Я часто у других ворую цитаты, рифмы, имена. Чужою смертию умру я. Привычка свыше нам дана.
 
Пускай враги меня повесят, пускай друзья меня простят - библейских заповедей десять блюду, как десять негритят.  
 
Сказал Господь однажды миру, народам гор, лесов, степей: "Не сотвори себе кумира." А лучше б он сказал "не пей".
 
Господь пытался. Был опознан. Народы молвили ему: "Не пить не может тот, кто создан по бесподобью Твоему".
 
Сказал народ, приняв по триста: "...иже еси на небеси". Господь ответил: "Атеисты! Коль пьешь, хотя бы закуси!"
 
"Какая странная затея! - ответил Господу народ. - Давно известно: тот святее, кто, не закусывая, пьет".
 
"Вы алкаши неразвитые, - Бог молвил жителям земли. - Вот потому-то все святые давно в могилы полегли".
 
"Себе развитье выбирая, невольно выбираешь гроб. Чуть разовьешься - вон из рая! Рискнешь еще разок - потоп".
 
"Я утомился, остолопы, вести подсчет людским грехам. Избавишь Ноя от потопа, как тут же расплодится Хам!"
 
"Что человек? Подобье Божье. Пускай он хам и маргинал, пенять на копию негоже, когда негож оригинал".
 
"Грехи, ошибки и изъяны, включая непокорный нрав, у вас, народ от обезьяны. Читайте книги. Дарвин прав."
 
"С таким нелепым загибоном подтает вера, как безе. Адам, выходит, был гиббоном, а Ева - самкой шимпанзе?"
 
"Вас, обалдуев, миллионы, но я один борюсь со злом. А Ева этого гиббона считала и звала козлом."
 
"Борись направо и налево - хотя бы в силу ремесла. Нам фиолетово. А Ева еще ответит за козла".
 
"Обидеть даму может всякий, как говорил Кармен Хозе. Она и так - с гиббоном в браке и рожей самки шимпанзе!"
 
"Супругой сделавшись гиббона, блюди семью, храни уют", - считают женщины Габона, когда их замуж выдают.
 
"Гиббона в мире нет красивей. Гиббоны кротки и милы," - считают женщины России, когда кругом одни козлы.
 
У нас, на Родине каштанов и козаков, упитых в хлам, хохлушки ждут орангутанов, предпочитая их хохлам.
 
"Твой муж кобель? Прости скотине. Пусть будет даже царь зверей. Проверь, как учат в Палестине, что он по матери еврей."
 
Еврей? Как мало это значит. По крайней мере в Астане, где девы ждут, что к ним прискачет кобель на белом скакуне.
 
"Еврей! Как много в этом звуке! - вздыхает нынешний Привоз.- Любой сгодился бы в супруги и в эмиграцию увез."
 
Мне рассказала тетя Ида, что вякий брак подвох таит. Взяла в мужья себе аида. А тот по паспорту Саид.
 
Мне говорила тетя Нина (и тетя Циля говорит),  что и Саид не ест свинину (да и обрезан, как аид).
 
В Бейруте, Газе и Карачи Саид, на хитрости мастак, не есть свинину, но иначе; и хоть обрезан, но не так.
 
Поймет жена, когда от горя в России ведра слез прольет: пускай обрезан хоть под корень, саид-шмаид, зато не пьет!
 
Одна сыскала индивида - ни шагу вбок, ни капли в рот. А тот - как статуя Давида: не пьет, не бьет и не ебет.
 
Везет одной жене аида: ребенок сыт, одет, обут, и муж как статуя Давида, и два любовника ебут.
 
С другой куда паскудней было - ее на полпути в Бейрут зарезал муж. А два дебила не прекращают скорбный труд.
 
Был муж ее рассеян шибко, а нравом необычно крут: жену зарезал по ошибке, к тому же ехал не в Бейрут.
 
Убийство было проявленьем не очень-то умелых ласк. Ошеломленный преступленьем, вдовец отправился в Дамаск.
 
Непросто женщину Дамаска в измене уличить, мужья. У каждой паранджа, как маска, и фиг узнаешь, где твоя.
 
В Дамаске нравы очень строги, ходить нельзя без паранджи. Не то там жены недотроги, не то мужья у них ханжи.
 
Ведут к душевному покою порядки мусульманских стран. А вдруг под паранджой такое!.. Не поднимай - гласит Коран.
 
От Эр-Рияда до Пенджаба Коран - и вера, и судьба. Гласит он также, как в араба вдавить по капельке раба.
 
Мой друг Абраша Коган, дабы не прервалась хасидов нить, всю жизнь искал жену араба - еврея капельку вдавить.
 
От этой капельки еврея, родившей тысячу детей, арабки сделались добрее, арабы сделались лютей.
 
Араб, от лютости зверея, еврея гонит и громит. Что делать бедному еврею? И брат-семит - антисемит!
 
В огне войны, в огне пожарищ горят Израиль и Ирак - семит семиту не товарищ, а самый закадычный враг.
 
Мы станем целостным народом. Как уживаются, бог весть, семит с семиткой год за годом, но ведь живут! Надежда есть.
 
Объединит порыв братанья и времена и племена. И на обломках мирозданья напишут наши имена.
 

 1. Автор: Ежи Туманек от 01.06.2013 1:16:04



 

 2. Автор: дворник Степанов от 01.06.2013 12:17:16

Крррасотищща!!! Некоторые - просто шедевры... А остальные - сложно.

Продолжайте в том же духе.
В здоровом духе здоровый стих.



 3. Автор: natashap от 01.06.2013 21:55:51
В здоровом ухе

 4. Автор: Gentlemen от 11.06.2013 8:01:41
Браво!

 5. Автор: Nightman от 13.06.2013 11:44:41
Ох, как мне понравились некоторые рифмы. До слез (и смешно, и печально). Браво и бис!

 6. Автор: natashap от 15.06.2013 1:29:43
Юдорез сам плакал над некоторыми рифмами. Спасибо за бравы и бисы. В долгу не останемся!