Декабрь в Серферсе Парадайзе: для журнала "Австралийская мозаика"

Жарко…
Декабрь в Австралии – месяц влажной летней жары, которая в один прекрасный день наваливается на тебя после короткой весны.
Декабрь – месяц бесконечных праздников всех концессий и национального праздника – католического Рождества, который волей-неволей празднуют все. А что еще делать, если объявлен всеобщий выходной, все закрыто, улицы пусты – все сидят за столом и по-семейному расправляются с жареным индюком и прочими разносолами. Ничего другого не остается тем, кто не идет в церковь и не поет рождественских гимнов, как пригласить таких же неправильных друзей и вместе радоваться жизни с тарелкой жареного мяса и стаканом холодного пива..
Середина декабря, первая неделя школьных летних каникул. Кто посвободнее, ищет прохлады на берегу океана. Ранним утром ритмично шагают по песку молодые и не очень девицы с плеерами, рысцой пробегают бизнесмены в выгоревших купальных шортах. Оказывается, выцветшие плавки – показатель постоянства. Вот как ты упорно спортом занимаешься, аж шорты побелели!
К восьми утра выбираются на песок молодые мамаши с колясками и малышами всех возрастов, одетых в разноцветные купальные комбинезоны, одинаково  закрывающие ручки до локтей и ножки до коленок. Пляж расцветает их яркими комбинезонами и шляпками всех цветов и победными криками вырвавшихся на свободу детишек. Следить за детьми – это  лишнее: захочет ребенок есть песок – пусть ест, может именно песка ему не хватает для полной гармонии. Мамашки укладываются  отдохнуть на песке, не забыв намазать кремом от загара себя и малышей. Некоторые все же привязывают малыша, ограничив тем самым его свободу метров до трех. Спасатели с вышки присматривают, вдруг какой смельчак все же уползет к воде.
В девять часов утра по берегу важно проносят свои роскошные формы туристки из Мельбурна и Сиднея. Их можно узнать по обилию золотых украшений, которые они не снимают даже валяясь на песке. Ох, не зря здесь так популярно хобби ходить по пляжу с металлоискателем! Без добычи такой искатель остается очень редко.
К одиннадцати часам солнце уже высоко и начинает припекать в полную силу. Отдохнувшие мамочки хватают малышей и тащат отмывать в волны. Потом засовывают под душ на краю пляжа. Мало кто вытирает детей полотенцем – жарко, сами обсохнут. Мамочка меняет купальный костюм своего отпрыска на памперс (здесь их называют нэппи) и сухую панамку и сажают их в машину, либо привязывают к детскому сидению велосипеда. Готово? Поехали!
Мамы с детьми уезжают еще до полудня, и полоска пляжа временно замирает. На раскаленном песке остаются только бледнокожие европейские туристы. Местные жители с упоением называют их «скандинавами» и не устают пересказывать, что кожа после первого дня на пляже слезает с них не меньше пяти-шести раз.
Покуда туристы превращаются в вареных крабов и жареных креветок, наступает полдень и начинается время ленча. Классический ленч – это второй завтрак, но для многих австралийцев – первый. Нельзя же назвать завтраком чашку кофе или стакан сока, который они выпили в полседьмого утра перед уходом на работу! На молл - пешеходную улицу - выбегают смертельно голодная армия офисных работников и набрасываются на любую пищу, съедая все подчистую. Насытившись, они еще с полчаса посидят в кафе, наслаждаясь холодным вином или пивом. Бокал вина за ленчем – это законный уровень алкоголя в крови. Во времена борьбы с алкоголем выяснилось, что заставить австралийцев отказаться от бокала вина за ленчем, еще более невозможно, чем заставить Америку отказаться от виски за ужином. Пришлось полиции легализовать полуденный стакан. Говорят, что вино помогает переносить жару. Верю. Но только, если сидишь в бассейне со стаканом этого вина в руке. К часу дня девушки в деловых костюмах и туфлях на каблучках и пареньки шелковых брюках, рубашках  с длинными рукавами и в галстуках расходятся по своим конторам.
Молл заполняют курортники. Типичная австралийская семья с тремя детьми, огромной коляской, нагруженной орущим бэби и всяким пляжным барахлом, с ластами в руках и полотенцами на плечах. Все в мокрых купальных шортах, в майках с рукавами до локтя, в темных очках и в шляпах. Они идут по плиткам молла, оставляя за собой цепочку быстро сохнущих мокрых следов от резиновых шлепанцев-вьетнамок. С утра редко кто из отдыхающих обут. Основная масса разгуливает босиком, пока плитки, нагретые полуденным солнцем, не начинают обжигать пятки.
Начинается время семейного ленча. Крики детей и родителей, плачь младенцев и кряки нахальных чаек, свободно разгуливающих между столиками по всей набережной и хватающих жареную соломку с тарелок зазевавшихся туристов, просто оглушают. Так ценимый в Австралии разговор за полуденным ленчем,  вести просто невозможно. Редкие в это время парочки без детей стараются устроиться в зыбкой тени пальм и эвкалиптов, поедая мясо и салаты из картонных упаковок. С моря тянет прохладой, и, разомлевшие после еды туристы, часто засыпают на песке. Чайки деловито обследуют пустые картонки и, с добычей в клюве, тоже оставляют пляж. В три часа дня – даже чайкам жарко.
Родители с детьми медленно плетутся к себе в отели поспать. Правда, в кондиционированном воздухе гостиничного номера дети, скорее всего, снова разрезвятся и будут во весь голос орать в комнате и на балконе, нависающем над океаном. Балконы огорожены стеклом или высокой решеткой, так что выпрыгнуть с балкона довольно сложно, а уж случайно упасть и вовсе невозможно. Поэтому родители не слишком волнуются. Дверь в номер заперта, убежать дети не могут. А что кричат, так на то они и дети! Действительно, здесь никто не учит детей вести себя тихо и не привлекать внимания. Скорее наоборот, учат детей не обращать внимания, когда кто-нибудь ведет себя очень громко.
Воздух раскален до предела, а по песку нельзя пройти не обжегшись. Местные, зная секрет ходьбы по раскаленному песку, ходят, смешно раскачиваясь, на каждом шагу зарывая ноги в песок. Пресловутые «скандинавы» бегают по пляжу как по раскаленной сковородке, взвизгивая и подпрыгивая – жжется.
После четырех часов жара начинает спадать. Снова появляются мамочки с детьми. Неторопливо прогуливаются по набережной пенсионеры с собачками на поводках. Появляются зазывалы ночных клубов и начинают раздавать рекламные брошюрки. Банки и офисы закрываются и работники разъезжаются по домам. В самом Сэрферсе почти никто из них не живет. Купить или снять квартиру в одном из небоскребов очень дорого, да и квартира будет размером с коробку от холодильника. И хотя для многих жизнь в Сэрферсе – это мечта жизни, но осуществляется она только с выходом на пенсию. А хочется ли пожилым людям жить так близко к туристам и бесконечному ночному празднику жизни? Очень редко. Многие предпочитают жить в соседних районах, приходят на молл тогда, когда пожелают, и уходят домой спать спокойно.
Пять часов пополудни.
Родители еще спят, а над Серферсом повис многоголосый детский визг. Скорее всего, именно этот визг и будит скулесов. Скулесы – это абитуриенты. Выпускники школ съезжаются на Голд Кост в самом конце ноября и остаются здесь на две-три недели, празднуя свое вступление во взрослую жизнь. Празднуют они в массе своей одинаково: сначала напиваются пивом и ромом или водкой со сладким сиропом до состояния «море по колено». Следующая стадия – игрища на берегу по колено в море для освежения всего организма и стирки штанов. Вечером на пляже и на молле играет музыка, диск жокеи как могут, развлекают скулесов, выступают бродячие артисты: музыканты, фокусники, акробаты. Выстраивается очередь к продавцу надувных шариков, из которых по заказу покупателя делают корону с головой собаки,  либо венок из цветов. Почти все украшают себя светящимися в темноте обручами-диадемами, такими же браслетами и ожерельями. Музыка и танцы прекращаются в три часа ночи. Тогда же начинают закрываться ночные клубы. Но, разгоряченные скулесы, не торопятся спать. Они рассаживаются группами на еще теплом песке, тайком выпивают. Наряды полиции, а число их во время Фестиваля скулесов утраивается, следят за порядком. Приносить стеклянную посуду на пляж строжайше запрещено. Законопослушные скулесы переливают спиртное в 2-хлитровые пластиковые бутылки из-под лимонада. А выпив два литра сахарного сиропа с алкоголем, парни и девушки становятся очень раскованными, и в последние часы перед рассветом даже полицейские стараются не смотреть на пляж.
К пяти утра все засыпают.
С первыми лучами солнца на пляже появляется тележка Армии Спасения  с бачком горячего супа и огромным цилиндрическим чайником. Тележку толкают два огромных мужика, сопровождаемые парочкой маленьких старушек. Бабульки нежно будят скулесов, в изнеможении валяющихся на песке попарно и в одиночестве, и ласково предлагают им тарелочку горячего супа и чай с печеньем, а также советуют пойти досыпать в отель. Великовозрастные детки не всегда в состоянии проснуться, и тогда на помощь бабушкам приходят крепкие мужички. Они бесцеремонно встряхивают мальчиков и девочек и очень доходчиво говорят в открывшиеся обалдевшие глаза: «Суп!». Причем вполне понятно: «Суп. Или дам по роже!» Выпив горячего супу, скулесы, спотыкаясь, бредут в отель спать. Снимают они двухместный номер на шесть – десять человек. Цены во время Фестиваля просто запредельные. Владельцы объясняют этот взлет цен тем, что после того как в номере жили скулесы, он выглядит как после погрома. Во многих случаях они правы. Предприимчивые выпускники заезжают в номер вдвоем, а потом приводят к себе гостей. Есть и такие, которые сдают спальные места на полу по двадцать пять долларов за ночь. Некоторые притаскивают с собой спальный мешок, а какие просто валяются на полу и спят мертвым сном до следующего вечера. Дверь номера не запирается – входи и выходи когда вздумается. Красть у скулесов нечего: дорогих украшений они не носят, а одежда самая простая, если не сказать минимальная. А назавтра все повторяется сначала.
К шести утра, еще до появления туристов, на берегу собираются группками пенсионеры. Эти люди прожили у океана всю жизнь и никакие годы не могут заставить их отказаться от заплыва на рассвете. Многим трудно ходить по песку, но, добравшись до кромки воды, они отбрасывают палку и бросаются в волны как молодые. Спасателей еще нет: случись что – помочь будет некому. Но разве такие мелочи могут остановить австралийский дух борьбы со стихией? Вперед! И смеются как молодые морщинистые старички, и подпрыгивают в волнах старушки в старомодных купальниках, наслаждаясь жизнью.
 
К середине декабря приезжие скулесы покидают Голд Кост, но местные остаются и веселятся до конца января. Проказничают ребятки с выдумкой, каждый год изобретая что-то новенькое. К примеру, пару лет назад, умудрились они собрать за одну ночь плакаты «Продается» по всему микрорайону, и утыкали сотнями этих плакатов клумбу возле своей бывшей школы. Года четыре тому, все почтовые ящики нашей улицы, торчащие перед домом на газоне, волшебным образом ночью поменялись местами с ящиками с другого конца улицы. Три дня люди бегали вдоль улицы с почтовыми ящиками, пытаясь найти свой и обменяться обратно. Многих раздражают выходки бывших учеников, хотя, обычно, пакости их беззлобные, а часто и смешные. В прошлом году ученики местной школы превзошли все дотоле содеянное, прицепив на крышу дома завуча школы надувную ведьму на метле. Надувная кукла была в парике и в платье, развевающихся на ветру, а метла была накрепко приделана к коньку крыши. Снять ведьму удалось только к концу дня, так что полюбоваться ею успели не только все ученики, их родители и соседи, но и местное телевидение.
Двадцатого декабря уже развешаны по всему городу украшения к Рождеству и празднование начинается. Австралия официально празднует католическое Рождество 25 декабря. Следующий день тоже выходной. В этот день в старые добрые времена раздавали подарки слугам, подчиненным, почтальону, священнику, доктору и другим людям, с кем прожит год в добром здравии. Ныне, все подарки раздают накануне Рождественских каникул, так как многие конторы, офисы, учреждения закрываются до начала января. Семья открывает подарки, сложенные под елкой, либо вечером перед Рождеством, либо на Рождество после службы в церкви. А вот день после Рождества теперь посвящают магазинам. В Австралии – это национальный день распродажи. Все бросаются в магазины, где цены, взвинченные до небес перед Рождеством, когда покупатели метут с прилавков все подряд, честно падают на 40-50-80%. Правда, все самые модные и действительно хорошие товары, волшебным образом с прилавков исчезают. Но кто об этом жалеет в день распродаж. Людям ласкает взор сам плакат, вывешенный чуть ни перед каждым магазином: «Все товары со скидкой 50%». После сумасшествия рождественских покупок и полного изнеможения в день после Рождества, в магазинах полный штиль до тридцать первого декабря. Перед новым годом небольшое оживление в продуктовых супермаркетах. И все. На улицах полная тишина и покой.
В Сэрферсе полно туристов из Европы, приехавших погреться на солнышке на Новый год. Интересно, что в рождественскую неделю, Голд Кост полон туристов из разных концов Австралии, а новогоднее время занято почти полностью европейцами.
Двадцать пятого декабря в Голд Косте, как и во всех больших и маленьких городах Австралии жизнь замирает. Во время Рождественской службы закрыто все, даже главное казино. Правда, казино к полудню откроется – служба службой, а деньги не пахнут. С восьми утра местные начинают разъезжаться по «своим» церквям. Служба заканчивается к полудню, и после нее все спешат к праздничному столу. В багажник укладываются огромные ящики-холодильники полные пива, баночек и бутылочек со слабоалкогольными донельзя сладкими напитками. Виски, бренди, вино в бутылках едут в отдельном футляре, не дающим напиткам согреться. Еще бы – Рождественское время – пик летней жары. Женщины надевают новые сарафаны, купленные специально к сезону, и вьетнамки поновее. Мужчины наряжаются в безрукавки или легкие хлопковые рубашки, шорты и шлепанцы на босу ногу. Детей едва удается одеть в купальник и нахлобучить им на голову обязательную здесь панамку или кепку. Приехав к месту рождественского празднества, дети моментально залезают в бассейн и выманить их оттуда удается только к готовому барбекю или к раздаче мороженого. Родители наедаются мяса и напиваются пива до изнеможения.
Часам к восьми, уже не имея физических сил жрать и пить, семья от стола отваливается. Самый трезвый член клана, обычно старенькая бабушка, везет всех в огромном семейном автобусе в Сэрферс Парадайз. В девять вечера начинается грандиозный фейерверк. На берегу океана, прямо на песке, устроен великолепный наземный дисплей с обязательными елочками, Санта Клаусом и традиционным оленем по имени Рудольф. Вообще, у каждого оленя из упряжки есть имя, и любой австралиец без запинки их перечислит – песенку эту учат в школе.
Хорошо бы закончить жаркий день купанием в океане, но купаться ночью категорически запрещено. Днем купаться можно только между красно-желтыми флажками, воткнутыми в песок местными спасателями. Их огромный джип выезжает прямо на песок и останавливается почти у кромки прибоя. Один из спасателей забирается на крышу и, не отрываясь от бинокля, сканирует океан. Мелькнет акулий плавник – звучит резкий свисток. Люди организованно выходят из воды и ждут, когда горизонт очистится. Почувствовав силу океанской волны, которая тащит в глубину, многие дамы-туристки плавать не решаются, а садятся на песок и довольствуются накатывающими на них волнами. Вода теплая, солнце светит, купальник самый-самый, на лице написано – дама довольна собой. Спасатели перемигиваются – сейчас будет представление. Наконец, огромная волна хлещет даме в лицо и откатывается, забирая с собой верх от купальника. Пока туристка растирает воду по лицу и приводит в относительный порядок мокрые волосы, бюстгальтер скрывается из виду. Обычно, дама еще минут пять сидит с тем же довольным видом, пока поймет, что усиленное внимание мужского контингента вызвано не только красотой ее лица и яркостью купальника. Дама, закудахтав, убегает, а спасатели улыбаются. Ничего для них нового – такие сценки повторяются по нескольку раз за день. Местные девушки почти все купаются в океане в цельных купальниках, приберегая свои, до предела открытые и разукрашенные блестящими камушками бюстгальтеры, для прогулок по набережной и для бассейнов.
Вдоль берега расставлены деревянные вышки, и в сезон, в декабре-январе, спасатели часто дежурят весь день. На крыше джипа спасательная лодка. Если надо – ее за несколько секунд спустят на воду. Соревнования спасателей проводятся регулярно и собирают огромное количество болельщиков. Местные их очень уважают и гордятся. Это, кстати, семейная традиция – быть спасателем, и часто в экипаже спасательной лодки можно увидеть три поколения, например, дедушку, маму и детей. Почти каждый школьник проходит краткий курс спасания на водах и откачивания наглотавшихся соленой воды полуживых от страха туристов. Именно туристов, потому что человек, не умеющий плавать, в Австралии такая же редкость как, например, снег. Подавляющее большинство местных жителей снега вообще не видели и представляют его прозрачным, как лед в бокале с виски. Плаванье – часть школьной программы, а для большинства и почти ежедневная часть жизни. Температура в океане редко опускается ниже двадцати двух градусов – плавай всю зиму и закаляйся. Но только в светлое время! 
Ночь – время акул. Голд Кост почти не защищен от этого плавучего ужаса, и несколько раз в год газеты полны устрашающих фотографий съеденных туристов или местных героев, победивших чудовище. Последний раз восьмидесятилетняя бабулька, по виду – божий одуванчик, дала акуле кулаком в глаз, чем обратила зверюгу в позорное бегство. Бабульку долго преследовали члены общества защиты акул, стояли с плакатами у ее дома, мол, ах-ах, обидела женщина бедную акулку, которая всего-то намеревалась пообедать. Такие нелепости в Австралии часты, так что никого этот случай здесь не удивил.
Здесь вообще много парадоксальных сообществ, например Общество защиты голубей от человека, или Общество содействия размножению коал.
 
Наверное, пришла пора организовать Общество защиты Сэрферса Парадайза от туристов – в сезон на молле яблоку негде упасть. Но в этом и есть очарование этого уникального места – островка цивилизации в сердце дикой природы.
Огромные пляжи безо всяких тентов и раздевалок – за пять минут купальник высыхает. Душ на деревянном помосте на границе песка и асфальтовой набережной – мойся на виду у прогуливающихся мимо туристов. Душ для ног – чтобы не заносить песок на набережную.  Клоуны в двухцветных плавках, дающие представление на песке. Люди, передвигающие свои подстилки по пляжу, вслед за длинной тенью от небоскреба. Младенцы в колясках в малюсеньких солнцезащитных очках. Старички, идущие к океану под руку со своими старушками. Яркие пятна купальников на песке.
И вся эта радуга отдана нам – живите и наслаждайтесь!                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                



 1. Автор: Глагол от 20.05.2010 3:35:08

Отлично! Главное, читаешь, и видишь Лялю! А размножение коал ваще сразило наповал!